Больше — лучше, но ненадолго

В разных постах довольно часто приходится читать о том, как все было плохо в СССР, как все страдали от ужасов советской власти. Читаешь это и диву даешься: как же те, кто это пишут, тогда выжили? Есть у людей общая психологическая особенность: плохое помнится гораздо дольше и четче, чем хорошее. Да, в СССР была руководящая и направляющая роль КПСС, которая далеко не всегда вела туда, куда надо, и тоталитаризм был, и повальный дефицит, и много чего негативного, спору нет, но при этом была и нормальная жизнь обычных людей, у которых было немало свободного времени, которое они тратили очень по-разному. Как верно заметил один из моих френдов: «Страна тогда была хорошая, а вот государство — паршивое». Ну а в хорошей стране случалось немало странного и забавного, о котором и хочется рассказывать...

История, которой я решил поделиться, произошла на Омском приборостроительном заводе им. Козицкого. На этом предприятии, как и во всей стране, было две системы оплаты: сдельно-премиальная и повременно-премиальная. Кто на какой оплате, можно было понять по курилке: если кто-то сидел там подолгу, значит, повременщик, а если старался побыстрее отравиться дымом, соответственно, сдельщик. Повременщику деньги капали независимо от того, чем он занимался, а вот сдельщики получали по нарядам за конкретную работу. На моем механическом участке сборочного цеха в основном все были на сдельщине, а вот в соседнем механическом цехе оплата была повременной. Самой большой проблемой сдельщиков было не заработать чересчур много, чтобы не сильно срезали расценки, а у повременщиков главным было имитировать бурную деятельность, но при этом ничего толком не делать.

Знакомой бригаде из соседнего цеха по плану было положено делать по два агрегата за смену, а на самом деле, если работать не спустя рукава, их можно было сделать гораздо быстрее, что впоследствии и подтвердилось. Летом 1980 года, как раз когда шла Московская олимпиада, в соседнем цехе появился новый мастер, только что закончивший Омский политех, и развил бурную деятельность. Когда ребята из бригады попросили его отпустить их пораньше, чтобы посмотреть какой-то олимпийский финал, мастер сделал им предложение: сделайте четыре агрегата вместо двух — и можете быть свободны, в табеле будет проставлен полный рабочий день. Бригада с радостью согласилась, выполнила двойную норму часа за полтора и была отпущена домой смотреть олимпиаду.

Такая лафа продлилась до конца июля, а в августе мастер объявил, что надо делать по 8 агрегатов, чтобы уйти раньше. Учетверенную норму бригада сделала за три часа и целый месяц пользовалась сверхкоротким рабочим днем. Ну а сентябре, как не трудно догадаться, количество агрегатов возросло до 16, их приходилось делать с 7-20 до 12-00, прихватывая обед. За два месяца бригада увеличила норму, не напрягаясь, в восемь раз, но получила неполный рабочий день. Ударная работа бригады не осталась незамеченной, ей присвоили какое-то почетное звание, вручили переходящий флажок победителя соцсоревнования, а я написал о них заметку в заводскую газету «За социалистический труд». В общем до конца года они выполняли восьмерной план за полсмены и были вполне довольны. А с начала 1981-го их ждали два неприятных сюрприза: официальной нормой сделали 16 агрегатов, а молодой мастер ушел на повышение.

Новый старый мастер заявил, что знать ничего не знает и отпускать раньше их не будет, а вот если они удвоят норму, тогда может быть. На изготовление 32 агрегатов требовалось немало времени и сил, в лучшем случае им удалось бы выиграть один час, поэтому ребята отказались. Изготовление 16 агрегатов растянулось на всю смену, а на подначки коллег бригада отвечала: «Зато полгода как белые люди поработали!». А мне этот производственный случай убедительно показал, что при должной мотивации работники горы могут свернуть.

Оригинал в Фейсбуке автора.