Россия — экспериментальный полигон для всего мира

Однако весь мир слабо различает разницу между тремя славянскими народами, поэтому сейчас идет сразу три эксперимента. "Минский" — вариант "перестройка".

Про Беларусь то ли забыли, то ли на нее наплевали, считая малозначимой, поэтому сейчас там получилось то, во что мог бы превратиться весь СССР, не будь 91-го года. Социальное государство-корпорация, аффилированное с частным бизнесом, зависящим от партнерства с государством.

Наш, условно "московский", — быстрая либерализация экономики и такое же быстрое ее восстановление за счет природных ресурсов. Сейчас — на распутье. Кризис требует ради сохранения прибылей крупного бизнеса дальнейшей либерализации и приватизации, но тому же бизнесу страшно оказаться один на один с мировыми конкурентами, которых прикрывают их государства. Уровень протекционизма в отношении бизнеса в той же Германии повыше, чем в России. Теперь, как говорится, куда кривая вывезет, нужно проскочить по бритвенному лезвию между неоконсервативным тоталитаризмом и гражданской войной к социальному государству.

А вот "киевский" оказался самым интересным. Попытались построить социальное государство по внешним рекомендациям, но упустили тот факт, что европейцы хорошо умеют защищать свой бизнес и давить чужой. Плюс Европе сегодня нужны методики снижения уровня социальности своих государств. Эти методики известны давно, отработаны в Латинской Америке, но в Европе пока не очень опробованы. Теперь там все идет по плану: приватизация и свободная торговля землей, реституция, европейские нормы и стандарты для производства (что означает не просто неконкурентоспособность, а полную невозможность продажи украинской продукции без крупных инвестиций в переоборудование производства, то есть без фактической передачи его инвесторам). Одновременно — резкое снижение расходов государства на социальную сферу, отказ от всех обязательств государства перед гражданами.

На выходе должна получиться экономика вроде южно-корейской, но с одним отличием, Южная Корея реформировалась, когда средне-квалифицированный труд был востребован. Сегодня он все чаще заменяется роботами. Человеку остается или неквалифицированный труд — обслуживающий персонал — или высококвалифицированный. В Европе те, кто не попадает в эти множества, живут на иждивении у государства, которое их кормит, чтобы не бузили. На Украине пробуют другой вариант решения задачи: подавление бузы силами самих же украинцев — тех, которые "более равны". Что выгоднее: кормить всех ненужных или давать одной части ненужных кормиться за счет другой части? Насколько это опасно для окружающего мира? Даст и экономию и прибыль? Насколько реально потом, приватизировав ресурсы, заставить тех, кто останется, трудиться на благо мирового капитала хотя бы в качестве низкоквалифицированной прислуги? Это тайской горничной ее жизнь за счастье по сравнению с тем, какой была в родной деревне, а гордому потомку казаков? Из мусульман прислуга никудышная - а какой она будет из почти европейцев? Эксперимент, задачка со многими неизвестными...

Но самое главное то, что эксперимент начался тогда, когда другие закончились. А это делает результат еще более непредсказуемым.

Оригинал в Фейсбуке автора.