Пражская осень

Скоро уже и «Ключ на пуск». А там, минут через 40-50, прилетит привет от американцев. Недолго пожил...

118822 августа 2018
Пражская осень

(Публикую повторно, в связи с печальным 50-летним юбилеем)

Всё! На дворе еще только 1 августа, вступительные экзамены только начинаются, а я уже студент. Вернее солдат-студент. Родителям решил пока не сообщать – пусть будет сюрпризом.

1

По такому случаю командование пообещало отпустить меня домой до начала учебного года. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. А Богом тогда было у нас Политбюро ЦК КПСС. И оно решило по-другому. Это же был тот самый знаменитый август 68-го.

В этом году весной в Чехословакии задумали построить «социализм с человеческим лицом». Однако правопреемники и творцы «настоящего» социализма со звериной харей возмутились в своем логове и предъявили претензии по поводу нарушения авторских прав. «Какое такое «человеческое лицо»?? Это же искажение проекта! Ревизионизм!» И, как тогда было принято, теоретико-идеологические споры и разногласия было решено разрешить с помощью танков.

Так получилось, что в подавлении «Пражской весны» приняли в той или иной степени участие два брата-солдата Минжуренки. И даже кровь пролили, слава Богу не чужую – свою. Ну, мой двоюродный брат Вовка тот-то служил в ГДР, понятное дело, рядом, подпоясался, набил рожки патронами, сел в БТР, два часа ходу, и вот она – Чехословакия. А меня-то каким ветром туда занесло, из Сибирского военного округа? Да никуда меня не заносило, просто у меня оружие было очень длинное и легко доставало и до Европы и до Америки. На знамени нашего полка было начертано: 67-ой полк МКР (межконтинентальных ракет). А ядерные боеголовки на наших четырех 33-метровых ракетах были самыми крупными в Ракетных войсках стратегического назначения, да и во всем безумном мире. Мой товарищ сержант-связист писал стихи:

Какие к черту тут улыбки,
девчонки губы-лепестки?!
Ступи на грань одной ошибки
И – континенты на куски.

Я ходил по полку именинником. Настроение было замечательным. Скоро домой в Красноярск, увижусь с родителями, а потом – начнется студенческая жизнь в вожделенном Томском университете. 20 августа меня вызвал старшина и приказал сдать личное оружие, противогаз и «противоатомный» костюм!! Вот это здорово, значит, в строевой части уже готовят документы.

Утром 21-го полк выстроился на ежедневный развод. Но тут началось что-то странное. Нам фактически объявили тревогу. Но в такой форме это никогда не происходило. Обычно всегда неожиданно взвывали сирены, в казармах включались ревуны с жутким всё выворачивающим звуком. И солдаты и офицеры, привыкшие к тому, что нужно укладываться в нормативы времени, начинали бешено метаться: в оружейку за автоматом, противогазом и бегом во весь опор на боевые позиции, на старты. Все неслись как очумелые: счетчик уже включен. И все расчеты торопились по возможности даже сэкономить для полка минуты или хотя бы секунды. А тут, напротив, командир спокойно призывает сделать нам всю боевую работу по подготовке ракет к пуску, но…не торопясь, «аккуратно и качественно». По строю прошелестел удивленный ропот. Офицеры тоже пожимали плечами в ответ на наши вопросы. Потом мы спокойно разошлись по казармам, стали получать оружие, непривычно медленно, без спешки. Ко мне подошел старшина с журналом: «Распишись» и вернул мне мой автомат и прочее. Как так??!! Что, дембель откладывается? Затем опять же очень непривычно медленно расчеты строем уходили на старты. Не торопясь выдвигались тягачи, заправщики ракетного топлива. А далее пошел обычный «комплекс», привычный порядок команд по громкой связи из подземного КП. И опять странности продолжались: никакого соблюдения нормативов по времени, командиры даже удерживали солдат: не торопитесь, делайте всё добротно. По три раза проверяли совершенные операции, явно перестраховывались. Что творится?

Подкатили «головастики» со своей стыковочной машиной и боеголовкой – атомная бомба невероятных мегатонн, более, чем в 10 раз мощнее Хиросимы. Пристыковали её на пироболты. Ага – всё по настоящему. В те времена подготовка межконтинентальных ракет была довольно долгой – несколько часов. Соответственно и число команд было большим: около 200 кажется. Все команды были регламентированы и находились в толстом журнале. Мне довелось посмотреть его ещё в начале службы в секретке: все страницы были разделены на две графы, в левой колонке команды «туда», т.е. к пуску, а в правой – команды «обратно», т.е. как давать отбой и приводить ракету в исходное состояние. Нумерация была обратной, т.е. начинали мы действия по команде №200, а самой последней была команда №1 – «Пуск». Еще когда я знакомился с этим документом, я обратил внимание на то, что начиная с команды №9, правая колонка оставалась пустой (не уверен точно в номере, но где-то так). Когда я об этом спросил офицера, он усмехнулся и ответил, что все учебные тревоги и учения заканчиваются где-то на 12-ой команде, а дальше приближаться к пуску – уже опасно. «А уж если прозвучала 9-ая команда – значит обратной дороги нет, потому и команды на «отбой» отсутствуют. Если прошли 9-7 команды, значит шутки в сторону – боевой пуск». Я это запомнил, и, действительно, за все три года никогда не слышал команды №11. Уже на 12-ой команде мы расслаблялись: сейчас будет пауза, доклад в Москву «Очагу» и потом всё покатится обратно. А то, подняли в 3 часа ночи, провоевали завтрак, уже 11 дня и есть очень хочется.

Вот и на этот раз мы спокойно шли к команде 12. И вот она прозвучала. Ура, я откинулся в кресле в пультовой, посмотрел на старшего лейтенанта, он понимающе улыбнулся. Но!!! В динамиках раздалась неслыханная никогда 11-ая команда!! Как так?! Улыбки слетели, но мы еще не сильно встревожились, только удивлялись. Потом, вдруг (далее всё было «вдруг»), прозвучала команда 10. Мы переглянулись напряженно. Показалось, что и голос у командира полка какой-то другой. Прозвучала команда 9. Потом – 8. И тут у меня буквально мороз по коже пробежал: я вспомнил, что у этих команд нет «отбоя», вспомнил слова того капитана: «обратного хода нет!». Это что?! Война? Солдаты про тот регламент не знали, это я случайно туда заглянул. Но офицеры-то знали. Я с трудом повернул голову: у одного офицера лицо было серое, таких лиц я еще в жизни не видел, другой был бледен и закаменевший. Раздалась команда 7. Всё!

2

У нас было четыре ракеты и два старта: левый и правый. Сделав первый залп, мы должны были спешно готовить второй, но уже – «в условиях применения противником оружия массового поражения». Т.е. в ответ на наш пуск к нам неминуемо должен был прилететь гостинец от американцев, потому и нас всегда учили при подготовке второго залпа исходить из того, что половина личного состава полка и половина техники погибнет. Но второй залп надо было совершить, хотя и допускалось, что мы сможем сделать это только одной ракетой на одном уцелевшем старте.

Услышав и выполнив команду 7, мы застыли. Я уже не смог повернуть голову и посмотреть на однополчан, шея почему-то не поворачивалась. Скоро уже и «Ключ на пуск». А там, минут через 40-50, прилетит привет от американцев. Недолго пожил.

Прошло 10 минут, затем 20, потом 30. Возникло даже какое-то нетерпение: уж давайте и остальные команды, чего тянете. Мы еще не знали, что вот в таком положении мы застынем на две недели. Где-то, наверное, часа через два немного зашевелились. Война войной, а курить-то хочется.

Вечером, кроме дежурной смены, мы построились здесь же – на стартах. И только тут мы узнали о вводе советских войск в Чехословакию. Вот оно в чем дело! А Ракетные войска привели в такую небывало высокую степень готовности, чтобы продемонстрировать НАТО нашу решимость идти до конца. Даже до конца жизни этого мира. Дело социализма в одной маленькой стране для Кремля было важнее жизни на планете.

Все эти две недели мы жили на стартах. В сооружениях поставили раскладушки. В столовую не ходили, пищу принимали тут же на боевых позициях. Поход с ротными термосами в жилую зону на кухню приравнивался к увольнительной. Хоть издалека по пути посмотреть на казарму. Вот так и постылая казарма стала вспоминаться как дом родной: всё относительно, однако.

А брат мой Вовка выдвинулся на своем бронетранспортере (он служил водителем) на дорогу, соединяющую ГДР и Чехословакию. Собственно, в Чехию он заехал совсем неглубоко. Его часть должна была прикрывать дорогу, по которой, в случае сопротивления чешской армии, планировалось вывозить советских раненых солдат в госпитали Группы войск в ГДР. По этой дороге и разместились БТР – через каждые 100 метров. Стоят, никого не трогают, кругом природа замечательная. Решив посмотреть на новую страну, Вовка высунулся по пояс из бронетранспортера, покрутил головой - лепота. Выстрела снайпера он не слышал: почувствовал ожог шеи и внезапную слабость. Сполз вниз, заливая всё своею кровью.

Вовка выжил. И снова стал таким же шустрым, как и ранее. Пару раз попадал на гауптвахту. До сих пор гордится тем, что сидел в той же камере, где когда-то пребывала Клара Цеткин.

Вот про то, что мир стоял на грани ядерной войны во время Карибского кризиса знают все. А то, что и в августе 1968 года мы тоже подошли к опаснейшей черте – как-то об этом меньше говорят и пишут. Наверное, потому что описанные мною события и действия советского руководства были жутко засекречены. Когда я пришел на «гражданку», еще не остыв от пережитого, то спрашивал у многих: как вы тут, мол, перенесли эти страсти, а они не понимали, о чем речь. Оказывается, никто и не ведал о том, до какой степени риска вселенской катастрофы довели ситуацию партия и правительство.

Наступило 1 сентября. Мне уже надо было явиться в университет, а я торчал на стартах и не мог хотя бы как-то сообщить о своей задержке. На эти две недели нам даже письма запретили посылать, так что и связь с родными прервалась. Числа третьего сентября немного снизили уровень боеготовности, и половина полка теперь по очереди могла находиться в казармах. Однако ракеты продолжали стоять в полной боевой. И вот, числа седьмого сентября, когда мы уже улеглись спать в расположении группы, в казарме громко хлопнула дверь, и по коридору кто-то понесся в спальное помещение, гулко громыхая сапогами. Этот гвардеец нисколько не старался вести себя потише, напротив, подбежав поближе, он заорал «Сашка! Санька!» Я узнал голос своего друга из соседней группы по фамилии Американцев (и прозвище у него было соответствующее – «союзничек») и понял, что он зовет меня. Подскочил и побежал ему навстречу: что-то случилось чрезвычайное. А он обнял меня крепко и закричал: «Идем ракету со стола снимать!!» Я тоже сгреб его в охапку, неужели?! «Союзник» тут же развернулся, ему нельзя было отставать от своего расчета, они же просто проходили мимо нашей казармы, и он заскочил на мгновение, чтобы меня обрадовать.

Третья мировая война, кажется, откладывалась.

3

Оригинал в Facebook автора

Автор:Александр Минжуренко

Фото:обои по компьютерной игре World in conflict

Теги:история


Яндекс.Директ ВОмске




Комментарии

Ваше мнение

21.02.2019

А вы верите, что аэропорт «Омск-Федоровка» все-таки построят?

Уже проголосовало 16 человек

28.01.2019

Этично ли проводить сегодня акции, подобные раздаче «блокадного» хлеба?

Уже проголосовало 104 человека











Блог-пост

Иван Булавкин

— директор центра развития электронного образования

Полина Бажан

— специалист по связям с общественностью

Игорь Фёдоров

— блогер

Другие новости


Яндекс.Директ ВОмске

Эксклюзив

«Меня не будет, а Театр – останется…»

А вот уже и четверть века промелькнуло… Февраль… И я снова пишу о тебе, Серёжа… Чтобы помнили…

77718 февраля 2019

Елена Агафонова: «Задаем себе самую высокую планку»

Председатель совета директоров «Росгосцирка», директор Омского государственного цирка рассказала о том, как в Омске готовятся к 100-летию российского цирка.

158615 февраля 2019

В омском цирке — новая программа «Шоу звезд цирка»!

Звезды циркового мира первой величины, уникальные номера с животными, головокружительные трюки: по-весеннему яркое, динамичное и захватывающее зрелище ждет вас на манеже Омского цирка с 16 марта.

149914 февраля 2019

Знаете ли вы Омск — 8?

Сегодняшний тест посвящен архитектуре нашего города.

80813 февраля 2019

Знаете ли вы Омск — 7?

Недавно отметил день рождения «первый из первых» омский губернатор.

113202 февраля 2019

Стиль жизни

Павел Онучин: как раскрасить жизнь успешным стартапом

Кредо

Павел Онучин: как раскрасить жизнь успешным стартапом

23-летний программист придумал, как зарабатывать хорошие деньги из любой точки мира – и пока не собирается покидать родной Омск.

128505 февраля 2019
Руслан Очеренков: «Считаю отцовскую политику ведения бизнеса гениальной»

Story

Руслан Очеренков: «Считаю отцовскую политику ведения бизнеса гениальной»

Старший сын Виктора Шкуренко – откровенно об отношениях с отцом, своей кондитерской фабрике и идеальной модели собственной семьи.

1932602 февраля 2019
Саша, который не спал пять лет

Откровенная история

Саша, который не спал пять лет

Что делать, если видишь перед собой потенциального пациента стационара, но понимаешь, что отправлять его туда – не лучший вариант…

1367131 января 2019
Александр Дерябин: «Честно скажу, эмоционально участие в конкурсе мне далось нелегко...»

Кредо

Александр Дерябин: «Честно скажу, эмоционально участие в конкурсе мне далось нелегко...»

29-летний предприниматель, прошедший в финал конкурса «Лидеры России» – о бизнесе со школьной скамьи, главном испытании интеллектуального первенства, а также патриотизме, госслужбе и «качалках» для ума и для тела.

145427 января 2019

Подписаться на рассылку

Яндекс.Директ ВОмске




Наверх