Леонид Полежаев: «Я хотел открыть Омск...»

«ВОмске» публикует монолог экс-губернатора Омской области Леонида Полежаева на тему, зачем городу нужна память о Колчаке. 

676308 февраля 2019
Леонид Полежаев: «Я хотел открыть Омск...»

Сообщество Фонда Общественного мнения «Заповедник», рассказывающий о связи человека и места, запустил проект «Белый след». На сайте представлены размышления известных омичей на тему, зачем городу нужна память о Колчаке. Свое мнение высказали директор театра «Белая столица» Олег Томилов, историк-краевед, колчаковед Александр Лосунов, экс-директор «12 канала» Александр Малькевич, пресс-секретарь омского обкома КПРФ Евгения Лифантьева и поэт Игорь Федоровский. 

«ВОмске» публикует монолог экс-губернатора Омской области, а ныне президента Фонда «Духовное наследие» Леонида Полежаева на эту тему. 

1

 — Мы в школе изучали Гражданскую войну, там был достаточно большой раздел. Безусловно, он целиком комплементарный в отношении победившей революции, как тогда говорили. И первый образ Колчака у меня сложился из четверостишия «Мундир английский, погон французский, табак японский, правитель омский». На рисунках, пародиях Колчак был толстый, весь заросший бородой, увешанный орденами. Невозможно было представить, что это был по современным понятиям молодой человек, ему было всего 45 лет, и он никогда не носил бороды, кроме как во время экспедиции Толля.

Конечно, тогда были представления, что Колчак — это какая-то грандиозная опасность над страной. Но сомнения зародились. Я вообще рано стал воспринимать действительность. А потом стал искать литературу, читать между строчек.

В 90-е годы я понял, что самое время вернуться к воссозданию непрерывной истории России. Ведь история России была разорвана, просто разрублена рубежом 1917 года. Работа моего фонда сейчас — это воссоединение общей единой истории. Отдать должное, восстановить исторические кровотоки, искусственно нарушенные. Оказывается, что литература и XVIII, и XIX века — гораздо полнее, чем мы знаем о ней, что стихи Баратынского по своему уровню и по своей содержательности гораздо выше творчества Пушкина. И Мережковский — это один из крупнейших философов рубежа XIX–XX века, наряду с Иваном Ильиным. Ведь мы лишили не только себя — мы лишили и мир, растоптав, забыв, закопав много того, что было нужно, полезно и важно.

У меня в 1991 году еще была жива мать. Отец умер раньше, а мать еще жила. Она молодой девушкой ходила на заработки, разбирала кирпич взорванного Ильинского собора. Сама она родом из Калачинска. И в том же 1991 году она мне рассказала, что в их доме был Колчак. Он где-то то ли с охоты возвращался — и заехал попить чаю или погреться в Калачинск. А я говорю: «Почему, мать, ты мне раньше об этом не рассказала?» Она говорит: «Если бы я тебе раньше рассказала, ни меня, ни тебя могло не быть». Этот страх — он вел людей по жизни, как по линейке, очень строго. У отца были случаи пересечений с НКВД. Его не посадили, выпустили. Но страх шел с ним до конца его дней. Вот тогда я и задумал сделать музей Колчака. Ну, музеем не назовешь, назвал его Центр изучения истории Гражданской войны. Думаю, что закроют его.

Я хотел, конечно, чтобы Омск все-таки приобрел реальный статус столичности и оценил личность Колчака. Сколько можно воевать? Мы же где-то должны находить точки примирения. Фигура Колчака ничем не запятнана: герой войны, патриот, ученый, участник полярных экспедиций, довольно демократичный правитель. На него насыпали грязи — это было в интересах правящего режима: унизить, растоптать, представить в самом негативном свете. Но дело потомков — очистить это и представить тот реальный образ, который на самом деле был.

Как альтернатива белому Омску появился Новосибирск. Это была деревня, станция всего-навсего. Но это была месть большевиков вот этому городу. Поэтому половину Омска взорвали, все что можно тут уничтожили, закрыли, насадили военных заводов и превратили Омск в то, что он есть сейчас. В закрытый город стянули все население из сел и глухих деревень Омской области. Омск стал накапливать свою численность за счет потенциала села, уничтожения деревень и исхода сельских людей на эти многочисленные заводы. И естественно, в интеллектуальном развитии он стал проседать. И проседает до сих пор. Он как бы закрывается в этой скорлупе.

Я его хотел открыть. Попытаться преодолеть, открыть его, сделать известным во всем мире, наделить его какими-то привлекательными брендами, в том числе и фигурой Колчака. Мы много делали выставок за границей, был большой культурный, экономический и общественный обмен. Путь какой-то намечался — но это же дело не одного, не двух, не трех лет. Поколения надо потратить на то, чтобы попытаться все-таки ввести в жизнь города новые современные элементы. Что-то удалось, какие-то фрагменты появились, но не столько, чтобы конкурировать с Екатеринбургом, Новосибирском, Красноярском, увы. Омск не принял, не включился в эту гонку.

Омск живет больше в прошлом, чем в настоящем. И конфликт интересов — он возникает как раз на стыке поиска новых форм, нового содержания, новой экономической и общественной жизни города. Город до сих пор не нашел место для этого памятника <Колчаку>. Город же отказался выносить решение о месте установки этого памятника. Я бы его сейчас поставил.

2

Никогда никто, никакие краеведы и никакая общественная мысль в городе не была заинтересована в памяти о Колчаке. Не было даже такого движения. Не было ни тогда, не было сейчас. Это была воля одного человека. У меня в Омске не было убежденных соратников — иначе бы появился памятник. Было бы хоть два десятка пишущих людей, которые могли бы провести кампанию в прессе, движение какое-то, открыть какой-то фанатский клуб Колчака, — ничего же этого не происходило. Идея сверху, которую я продвигал, не была поддержана никем снизу.

***

Истинная история страны сокрыта. В какой бы ты элемент этой истории ни вторгался, ты видишь следы этого сокрытого. По сути дела, мы свою историю не знаем. Она состоит из мифов, легенд, в которые мы почему-то верим, но не верим в истины, которые на самом деле могут дать ответ на природу многих драматических, героических событий для нашей страны. В 90-е Омск перестроился, но был слишком короткий период, это было всего 7–8 лет. И за 7–8 лет перестроить сознание, перестроить экономику невозможно. Но возможно создать необратимые предпосылки к этому. Такие предпосылки есть. Но если они сейчас как-то приторможены, задержаны, это не значит, что у них нет будущего.

Оригинал на сайте «Заповедника».  


Яндекс.Директ ВОмске




Комментарии

Ваше мнение

15.04.2019

А вы за Зеленского или за Порошенко?

Уже проголосовало 120 человек

19.03.2019

Как вы относитесь к мусорной реформе в Омской области?

Уже проголосовало 176 человек







Блог-пост

Антон Медведев

— главный редактор

Нателла Кисилевская

— журналистка

Борис Сухоруков

— Омич-озеленитель

Другие новости


Яндекс.Директ ВОмске

Эксклюзив

Итальянские каникулы

Николай Бердяев полагал, что только в Италии «русскому вольно дышится». Мне – ещё и бродится…

49313 апреля 2019

Владимир Ходус. Спасая судьбы

Пятнадцать лет назад пациенты-диабетики с критической ишемией нижних конечностей зачастую лишались ног. Благодаря коллективу единомышленников, возглавляемому Владимиром Ходусом, их вот уже несколько лет их вылечивают без ампутации..

215618 марта 2019

Знаете ли вы Омск — 9?

Новый «восьмимартовский» тест посвящен известным женщинам, чьи судьбы связаны с Омском.

147308 марта 2019

ЛОРды в медицинских халатах

«Он стал нашим семейным врачом», «очень внимательная и отзывчивая» и даже — «это один из лучших ЛОРов в городе». Так говорят о врачах-отоларингологах Многопрофильного центра современной медицины «ЕВРОМЕД» Викторе Папулове и Валентине Киштеевой.

2738405 марта 2019

Валерий Алексеев: «Режиссёр меня прятал и говорил: "Ну как же заткнуть твой фонтан?"»

«Какая песня без баяна», а город Омск без Валерия Алексеева? Это наше театральное лицо, гордость и достояние.

262323 февраля 2019

Стиль жизни

Олеся Шмидт: «Кормление бездомных — это служение…»

Уклад

Олеся Шмидт: «Кормление бездомных — это служение…»

Маленький рассказ о доброй обаятельной и мудрой женщине, которая кормит бездомных, воспитывает детей и учит йоге, а все её многочисленные ипостаси органично вплетаются в единую концепцию помощи людям.

48212 апреля 2019
Сергей Гульченко: «В каждом городе ты первым делом узнаешь, где ближайший тренажерный зал»

Уклад

Сергей Гульченко: «В каждом городе ты первым делом узнаешь, где ближайший тренажерный зал»

У артистов цирка, обычно, два способа обрести призвание — быть частью цирковой династии и не мыслить иной карьеры, кроме цирковой, и влюбиться в цирк случайно, оставшись в нём навсегда. У клоуна Сергея Гульченко получилось найти третий путь.

58409 апреля 2019
Как один риэлтор променял офис на манеж

Story

Как один риэлтор променял офис на манеж

Когда-то Николай Грушин был успешным московским риэлтором. Сейчас он — руководитель и участник одного из самых сложных акробатических цирковых номеров — «Венецианского карнавала». Что стало важнее денег и чем в наше время могут удивить зрители акробаты, читайте в нашей маленькой истории про молодость и мечту.

59206 апреля 2019
Юрий Филатов: «Обидно, когда учителя в школах называют детей клоунами — быть клоуном не так просто»

Уклад

Юрий Филатов: «Обидно, когда учителя в школах называют детей клоунами — быть клоуном не так просто»

Профессиональный драматический артист, ветеран боевых действий, дрессировщик вьетнамских кабанчиков, многодетный отец и знаменитый клоун — о решающих поворотах судьбы и о том, легко ли быть хорошим ковёрным.

128125 марта 2019

Подписаться на рассылку

Яндекс.Директ ВОмске




Наверх