Александр Богданов – Наталье Пальчик: шить полной жизнью

Мода как наука, горох как искусство, фрилансер как катализатор трендов: в продолжение проекта «Интервью по цепочке» директор ресторана «Маниллов Gourmet» провела 60 минут в компании модельера и создателя бренда премиальной одежды ALEXANDER BOGDANOV, который стал для неё гидом по собственному производству.

4033104 марта 2020
Александр Богданов – Наталье Пальчик: шить полной жизнью

Александр Богданов — человек, который придумывает и шьет одежду. Одежду для женщин, «чьё эстетическое «я» строится на оттенках, на полутонах, женщин, которые предпочитают не эпатировать, а очаровывать», — так говорит модельер. Вы услышите от него о чарующих мелочах и рисунке волокон, пастельно-акварельной гамме и парадоксальной яркости в нюансах. Богданов — доброжелательный, красивый и увлеченный. По образованию Богданов — дизайнер по трикотажу, выпускник ОГИС. Он художник и предприниматель, два в одном: делает вещи, которые востребованы и продаются — они представлены в ста магазинах по всей России: от А(рхангельска) до Я(рославля).

«Интервью по цепочке» завело нас в эпицентр дизайна и моды: нынче мы смотрим на мир Александра Богданова глазами Натальи Пальчик. В гардеробе которой — к слову — есть несколько вещей одноименного бренда.

1

— Александр, спасибо за приглашение на эту экскурсию! Это гораздо интереснее, чем сидеть в кабинете: все можно увидеть своими глазами, более того, прикоснуться к завораживающему прекрасному. Вижу, вы сохраняете свою концепцию: нежные тона для утонченных женщин…

— Да. У меня есть и яркие коллекции, но основа — нежные, пастельно-акварельные вещи. Они позволяют лучше передать нюансы текстуры, деталировки. В таких вещах лучше виден рисунок волокон, строчки, все те нюансы и детали, которые помогают влюбляться в одежду. Получается такой парадокс: будучи весьма спокойной по основному тону, вещь становится яркой. Но яркой в деталях, в нюансах.

Хлопок, купро, шелк, натуральный шифон и кид-мохер. Александр демонстрирует трехслойный палантин из натуральных тканей, который готовится к поездке на выставку в немецкий Дюссельдорф: «Всё это вывязывают наши чудесные машины». «Сколько же талантов в Сибири!» — восхищается Наталья. «Вот они, наши таланты», — с искренней улыбкой кивает Александр на женщин, которые сосредоточенно вышивают, шьют, вяжут, кроят.

— Эта машина позволяет вышивать фактурными нитками, объемными пряжами, разнообразными пайетками, — Александр останавливается около одного из своих «рабочих монстров». — Процессы настройки, создания и шлифовки программ довольно сложные. Но наши мощности всегда загружены по полной. Вязальные машины — из  Германии и Японии. Дорогие. Зато лучшие.

2

Наталья признается, что в её гардеробе — два головных убора от Богданова. Есть и перчатки. «Перчатки и варежки — это хит, в конце сезона у нас не осталось ничего, — кивает Александр. — Они классные, из хорошей пряжи».

— Как любят спрашивать журналисты: Александр, чем уникально ваше производство?

— Обычно производство либо трикотажное, либо швейное. У нас же — и то, и другое: и швейное, и трикотажное, и вышивальное — а также собственноручно созданные принты. Полный цикл производства: это редкость не только для России, но и для мира — мы это слышим от гостей-профессионалов из Америки и Европы. По эскизам идет жесткий отбор: из ста выбираю максимум два.

— Как в премиальном ресторане: сначала создают образцы, потом выбирают из них лучшие блюда...

— Именно. Весь первый этаж на производстве занимается тем, что создает эти образцы многоуровневой сложности. И процесс, и итог получается намного глубже и замысловатее, чем у остальных. Часто слышу: «О, русское производство… А почему такие дорогие вещи?» У людей стереотипное мышление: Россия, Сибирь, Омск, глубинка… Чтобы все объяснить, надо на экскурсию сводить, рассказать про все эти уровни, про сложности, про то, сколько людей занимается каждым образцом. Почему такие стереотипы? Потому что где-то нарисовали эскиз, отдали в Китай, там отшили за пять минут, привезли товар… Это совершенно другой бизнес! Для нас вообще нет несущественных мелочей, поэтому все делаем сами.

«Часто слышу: «О, русское производство… А почему такие дорогие вещи?»

— Сами себе завышаете планку?

— Да, ставим сложные задачи и «прыгаем выше головы». Во всем мире так: плюс-минус размер для растяжимого трикотажа — это норма. У нас же если это 42-й размер, он должен в строгости соответствовать 42-му. И после стирки тоже! Для этого вся ткань проходит большой цикл обработки до того, как стать одеждой. И ваш джемпер не «сядет» и не растянется — потому что соблюдается множество технологических секретов, а по сути — законов. Ни один подрядчик не обеспечит тебе попадание оттенка тон в тон, а для нас несовпадение в полтона — расстрел и катастрофа. Ну а для подрядчиков и в два тона «свободное плавание» — норма... У нас многое построено на сочетании цветов, оттенков, полутонов, плавных переходов. Посадка. Лекала. Размерный ряд. Ну нет ничего второстепенного! Вот и вся разница.

3

— Для женщины, которая выбирает наряд, и четверть тона имеет значение. Не говоря уже о размере… — взгляд Натальи притягивает отрез ткани яркого цвета, не совсем свойственного коллекциям Богданова, любителя спокойных пастельных тонов. «Это отделочные ткани, — подтверждает Александр. — Хотя сейчас в коллекциях становится больше яркого цвета, к примеру, бордового. Мода меняется, потребитель меняется, конечно же, и мы вместе с этим находимся в постоянном движении и развитии.

— То есть новые тенденции вы учитываете и принимаете?

— Безусловно! Отмахиваться или абстрагироваться мы не можем, несмотря на то, что у нас своя история и нам суперважно сохранить свое лицо. Я никогда не буду выпускать как «в среднем по больнице». Всегда будет чего-то больше, чего-то меньше, фактур и декора всегда будет чуть больше, чем минимализма, потому что это мой язык и моя сила. Любая модная тенденция в нашей коллекции крайне адаптирована под нашу философию и классическое восприятие моды. За счет этого наши изделия не выходят из моды в отличие от остромодных вещей, срок «модной жизни» которых иногда сводится к одному сезону. Но полностью игнорировать тренды мы не можем. Это все нужно понимать и очень мягко внедрять, чтобы это имело спрос и чтобы не наступать на горло собственной песне.

— Сложная и тонкая работа: делать то, что модно, но не быть как все.

— Да, точно. Прочувствовать, хорошенько подумать и дозировано выдать… Если мы были большими и знаменитыми, мы бы на мировую моду влияли. Влияют те, у кого есть свое лицо, свой почерк — а у нас это есть. Но так как мы находимся в России, а на Россию никто особо внимания не обращает, понятно, что на мировую моду мы по большому счету не влияем.

— Но приглашения наверняка есть — приехать, показать коллекции?..

— Конечно, мы регулярно летаем на выставки, стараемся посещать все значимые мероприятия. Выставка — это место, где ты презентуешь коллекцию, где тебя находят новые клиенты, а старые видят подтверждение того, что ты крут. Для них важно, что ты не сошел с дистанции. Кто-то «подсел» на показы и не может с них «слезть», потому что клиенты подумают: ага, что-то не так! Мы больше про бизнес и продвижение — поэтому мы про выставки и конкретные заказы на следующие полгода. Крупные выставки проходят во Франции и в немецком Дюссельдорфе. Два раза в год в Москве проходит международная выставка моды CPM. Там небольшой процент россиян, мы в том числе.

— Какое будущее вы можете спрогнозировать для вашего рынка на ближайшее десятилетие?

— Останутся живы и здоровы те, кто делает очень душевную одежду, которая не выходит из моды, имеет не только цену, но и ценность. Для меня мода сродни искусству, изделия — как картины: есть великие полотна, есть ничего не стоящие наброски, есть репродукции, где вместо холста — дешевая бумага, и так далее… Будущее — за вечными ценностями, в том числе и в моде.

4

— Можете нарисовать портрет вашего потребителя? — Наталья останавливается у кеттельной машины. Только что завершился процесс сборки: во время кеттлевания каждая петелька надевается вручную на токоли транспортера, после части изделия соединяются в единое целое.

— Это прежде всего интеллигентная женщина, благородная, у которой нормальные семейные ценности — те, которые в грядущем десятилетии будут к нам возвращаться. Парадигма смешения и размывания полов будет постепенно сходить на нет. Наша клиентка — женщина, которая желает быть главной героиней вечера, ловить на себе взгляды, осознавать свою красоту. Одежда — это часть образа, причем значительная. Наша героиня не относится к одежде как к чему-то утилитарному, для нее это нечто большее.

— Она активна в обществе, ваша женщина?

— Активна, но не гиперактивна. Это не носительница взрывного характера, не скандалистка, не личность, культивирующая свою холеричность и эпатажность. Наша женщина — более утонченная, она ценит гармонию в себе и может оценить её в окружающих вещах. Её не определяют те или иные отношения с мужчинами — нет, скорее, её определяет отношение к себе. Относительно недавно — лет восемь назад — я понял, как мои собственные ценности совпадают с ценностями моих покупателей. Хотя никогда об этом не задумывался и просто делал то, что мне интересно… Постепенно формировалась база клиентов, и когда стало больше контактов с постоянными и очень преданными клиентами, сделал это открытие. Каждый год что-то в себе открываю — и нахожу что-то новое, но понятное в цепочке, ведущей от себя и своего внутреннего дизайнера к покупателю. Понимаете? Это удивительно…

— Почему не шьете для мужчин?

— В этом году впервые увидят свет мужские футболки, созданные под нашей торговой маркой. Мужская одежда — совершенно другой бизнес, меня это сдерживало долгие годы. Женская мода всегда казалось мне более привлекательной, потому что женщины одеваются интереснее, необычнее, креативнее. С мужской модой главное — не переборщить, соблюсти баланс «интересно, но не вычурно». Кроме того, мне важно оставить мужчину мужчиной. Это мои личные жизненные ценности, не готов отступать от них в угоду трендам.

— Когда видите ткань впервые, какие возникают мысли, ассоциации?..

— Для меня ткань — это холст. Меня постоянно тянет к искусству. У каждой коллекции, более того — у каждого принта есть история. Когда покупатель приходит в магазин, продавец-консультант может поведать ему об этом, рассказать, о чем эта вещь, чем вдохновился дизайнер, и так далее. И перед дизайнерами по трикотажу стоит довольно сложная задача: например, передать философию принта в этой конкретной бейке. Мы окончили один институт и говорим на одном языке: либо бейка должна подыграть основным «участникам», либо выйти на первое место, либо еще что-то… Для меня важно, чтобы в блузке или платье, как в картине, была полная гармония. Я выполняю те же задачи, которое ставит перед творцами изобразительное искусство. Когда художник пишет картину, именно он закладывает тот «маршрут», который пройдет глаз (и, соответственно, мозг) зрителя, какие эмоции и в каком порядке он получит. То же самое я реализую здесь. Знаете, мы ведь иногда смотрим и видим: «Красиво!» — но не понимаем, отчего… Но у любой красоты есть свои секреты и свои «золотые сечения».

— Не скучаете по временам, когда вы исключительно рисовали?

— Я никогда не перестану рисовать!.. Но такой период и правда был. Это продолжалось лет пять. Во время учебы я понял, что мне очень нравится живопись: много писал, выставлялся, часть своих работ продавал за рубеж. Тогда думал, что уже не вернусь в моду, но потом осознал, что она более перспективна для жизни, а прикладное искусство даже разнообразнее чистого. Тогда, в 97-ом году, речь и зашла о производстве. Но по сей день пейзажи или города, которые меня вдохновили, порой входят в каталог, предваряют коллекцию, копятся для выставки…

— Брюки в ваших коллекциях есть? Честно признаюсь, я не встречала…

— Да, брюки есть, и немало. Хотя они, вы правы, появились не сразу. Изначально наш ассортимент начался с джемперов. И довольно много лет были одни джемперы. Сначала большого производства как такового у нас не было. Существовал одиночка, который все делал своими руками. Первый свой джемпер, который назывался «Розовые фламинго», я связал в 88-ом году на простой вязальной машинке сестры. Страшно заинтересовал этот процесс, возникло желание продолжать работать в этом направлении. Прежде чем получить тот самый джемпер, около месяца сидел над эскизами, вывязывал детали. Хотелось сделать стильную, актуальную, люксовую вещь — и в этом плане до сих пор мои задачи не изменились. Наверное, до сих пор какое-то количество этих джемперов бродит в Омске. Потом в дополнение к ним появились брюки, потом юбки, и только потом появились платья. Платья по сей день очень востребованы, хотя их слегка, процентов на десять, теснит костюмная группа.

«Первый свой джемпер, который назывался «Розовые фламинго», я связал в 88-ом году на простой вязальной машинке сестры».

— А какие еще модные тенденции вы могли бы выделить?

— Симбиоз минимализма с футуризмом и романтика: два этих течения делают моду всех следующих сезонов.

— И ваши коллекции меняются?

— Конечно. Чем дальше, тем у нас менее цветастые принты. Они близки по тону к основной ткани, потому что покупателями следующего поколения это воспринимается лучше. Это не просто кто-то придумал и внедрил. Меняется мировосприятие, учитывается спрос, составляются тренды. За потребителем следят аналитики, учитывая всё, что имеет влияние, — и из этого складывается мода.

— Саша, а как вы относитесь к тому, когда вашу одежду, созданную для особого случая, надевают «и в пир, и в мир», и на работу, и в театр?

— Общероссийская тенденция спроса именно такова: с корабля на бал, из офиса на коктейль. В Европе всегда — и сейчас в том числе — нарядная одежда была отдельно, повседневная отдельно. Красиво выглядеть на пляже — это исключительно российская история. И все же мы становимся ближе к Европе. Так что в коллекциях появляются и платья, которые ты можешь надеть лишь один раз в жизни, и очень повседневные варианты. Общемировая тенденция такова: в нынешнем веке люди будут всё больше работать дома. Процент фрилансеров растет — а значит, будет меняться и повседневная одежда. И требования к ней меняются. Это, кстати, микротренд, который тоже будет сказываться на производителях одежды и законодателях моды.

«Красиво выглядеть на пляже — это исключительно российская история».

Наталья и Александр переходят в швейный цех. Что видим: здесь не пренебрегают производственной зарядкой, отмечают и поощряют лидеров-производственников. Александр рассказывает еще об одной особенности предприятия: у них работает учебный класс. Для России практика нечастая, возможно, даже уникальная.

— Когда ездили на обучение в Санкт-Петербург, встретили там невероятных людей, которые со старых времен внедряли на швейные предприятия России немецкие технологии. Пригласили их к себе. Теперь когда на работу к нам приходит швея, мы поможем протестировать ее, узнав скорость работы и изменения показателей во времени. Вот линии, по которым швея должна делать строчку. Мастер наблюдает за процессом и видит, что не так в действиях швеи: не там рука, где излишне напряжено, где расслаблено, а где проблемы с осанкой. Много нюансов. Смотрит, что на повороте она теряет скорость, например. Проводит четкий анализ. Существуют инструменты, которые позволяют устранить недочеты, «прокачать» слабые места. Для этого есть специальные тренажеры.

— Например, что нужно сделать?

— Например, нужно каждой рукой выполнять определенные действия. Есть нормативы, и сразу видно, какое полушарие как работает, потому что делать это нужно одновременно. Сам я четкий правша, тренажер это доказал!

«Суперактуальны тактильные вещи, — продолжает экскурсию по миру тканей и образов Александр Богданов. — Вот, например, фактурный трикотаж: пушистый, комфортный, мягкий… Он позволяет двигаться, дышать».

На ткани оживают кулики и лошади. «К сожалению, идеи витают в воздухе. Табун лошадей в одно время пробежал по всем дизайнерам. А это кулик, которых очень много в Провансе. И в первой капсуле — «Акварельный прованс» — им была посвящена половина принтов. Здесь все это совмещено с типичными фонами Прованса, который сейчас знаком всем. Про любимые мотивы не спрашивайте: это все равно, что спросить многодетную мать, кто её любимый ребенок…»

— Там, где выпускают более дешевые изделия, и утюга меньше, — поясняет дизайнер, проводя гостью мимо целого леса гладильных досок. — Утюжится вещь на нескольких этапах, это дорогостоящие процессы, но на них экономить нельзя.

— Александр, вам приходится быть и руководителем, и творцом. Как справляетесь?

— Сидеть на двух стульях очень тяжело: до обеда дизайнер, после обеда управленец… Раньше было 50 на 50. Заметил: коллекция уходит из под твоего контроля и становится будто не твоя… Поэтому сегодня в первую очередь я дизайнер. В соотношении 70 к 30. С точки зрения нормального бизнесмена некоторые мои действия кажутся неразумными: снять целую партию из-за небольшого дефекта или вложиться в сверхдорогое оборудование. Но дизайн превыше всего, и я могу сознательно пойти на убытки, потому что дело моей жизни для меня важнее прибыли в чистом виде. Хотя оно и обязано приносить прибыль — а как же иначе!

— Понимаю, что работа — это и есть жизнь, и все же, Александр, чем еще эта жизнь наполнена?

— Стараюсь трижды в неделю заниматься в тренажерном зале. Движение — жизнь. Путешествия — вдохновение. Семья — поддержка, а супруга — единомышленница. У меня прекрасные друзья. В этом я счастливый человек. Европа щедро делится со мной эмоциями, впечатлениями, цветами и вкусами. Они потом оживают на бумаге и на тканях.

Финальный пункт гостевого маршрута — принтерная: то место, где художники создают принты. Здесь же располагаются дизайнеры по вышивке, программисты. Изучают новые фактуры, экспериментируют с рисунками. «Эпицентр дизайна» — обводит взглядом творческое пространство Александр. Рядом — и его рабочее место, но, по его же признанию, он редко сидит в кабинете.

— Александр, существует способ «заглянуть» в грядущие модные сезоны — это пре-коллекции брендов. Вы сейчас едете в Москву на выставку с пре-коллекцией «Осень-зима 2020-2021». Чему она посвящена?

— Голландской теме. Сейчас очень активно идет возвращение в 80-е — в те годы, когда я начинал заниматься дизайном. Один из главных трендов сегодня — горошек. Чем он необычнее, тем интереснее, поэтому мы занимались поиском горошка в необычной интерпретации. В этой коллекции он связан с голландской живописью. Как пример: есть известнейшая работа Яна Вермеера, «Девушка с жемчужной сережкой», которую часто называют северной или голландской Моной Лизой. Нанести ее на ткань и выпустить в продажу — не наш вариант. Слишком топорно, слишком в лоб. Кто не умеет рисовать, тот скачивает из интернета, шмякает на ткань и продает. И мы получаем — при всем уважении к Мастерам — нафталиновые картины на современных женщинах. Мы работаем иначе. Тоньше, изящнее. Соблюдаем принцип, гласящий: «Чти старину, но делай современные вещи, и умей грамотно состыковывать первое и второе». Эклектика ведь никуда не уходит. Вот — тоже голландская живопись, но в современной подаче, в микроварианте. Часть нарисована вручную. Даже подклад нашей куртки может рассказать свою историю, например, про голландские мельницы или стоянки велосипедов в Амстердаме. 18 миллионов велосипедов на 16 миллионов жителей — ну уникальная же штука! Первая «капсула» у нас как раз про Амстердам. А следующая — голландские истории на тему живописи и искусства. То, что трогает душу и чем хочется поделиться.

— Мне кажется, в ваших моделях кроется загадка. Одежда ALEXANDER BOGDANOV дает повод приглядеться, прислушаться, причувствоваться к той, что её носит. Разгадать секрет, который хранит женщина, — резюмирует Наталья Пальчик. Александр разводит руками и улыбается: рад стараться, дорогие дамы!

 


Яндекс.Директ ВОмске




Комментарии

Ваше мнение

18.06.2020

Как вы относитесь к идее сократить новогодние каникулы-2021 из-за эпидемии коронавируса?

Уже проголосовало 328 человек

12.06.2020

Как вы оцениваете проект генплана Омска?

Уже проголосовало 153 человека



















Другие новости


Яндекс.Директ ВОмске

Эксклюзив

Что будем отмечать, кого поздравлять? Праздники и круглые даты. Россия. Омск. Июль 2020

Когда чёртов вирус, в ус не дуя, шагает по планете, когда весь мир живёт и чихает согласно Роспотребнадзору, мы объявляем: в жизни всегда есть место празднику!

880130 июня 2020

Как в Омске пока не умерли 5 детей

Необратимая реакция: пока чиновники минздрава судятся с родителями, те смотрят, как их дети ежесекундно теряют свои обычные навыки – и потом умирают.

10537506 июня 2020

Стиль жизни

А вы умеете заниматься сексом?

Секс

А вы умеете заниматься сексом?

Сложно представить, как кто-то признается – «нет, не умею». Вроде все просто – но можно ли перейти из «ПТУ» в «вуз», спросили как-то сексолога Сергея Тимофеева.

201123 июня 2020
Как омский Гагарин сражался за жизнь в космосе инфекционки

Здоровье

Как омский Гагарин сражался за жизнь в космосе инфекционки

Пневмония, три недели в коме, ИВЛ, инопланетные жуки и минус 20 килограммов: история первого омского тяжелого пациента с коронавирусом, которого выписали из больницы.

8522106 мая 2020
Мыслящие здраво. Сергей Костарев

Здоровье

Мыслящие здраво. Сергей Костарев

Почему 8 марта 1984 года аспирант Сережа Костарев решил полностью отказаться от алкоголя? Какое блюдо Сергей Владимирович уже больше тридцати лет каждый день ест на завтрак? Ответы самого известного омского эколога на эти и другие вопросы читайте в интервью «ВОмске».

8272215 апреля 2020
Известный омский актер и режиссер Александр Гончарук устроился работать курьером

Еда

Известный омский актер и режиссер Александр Гончарук устроился работать курьером

Заслуженный артист России развозит еду по омским квартирам, чтобы показать пример студентам и не чувствовать себя жертвой режима изоляции.

1262311 апреля 2020

Подписаться на рассылку

Яндекс.Директ ВОмске




Наверх