Вертебролог «Евромеда»: «Выправить сколиоз для меня – это как картину написать»

Травматолог-ортопед высшей категории, вертебролог Многопрофильного центра современной медицины «Евромед» Александр Притыкин – о здоровых позвонках и тревожных «звонках» спины, а также о том, почему за операционным столом порой чувствует себя художником.

456609 апреля 2020
Вертебролог «Евромеда»: «Выправить сколиоз для меня – это как картину написать»

– Александр Витальевич, как вообще становятся вертебрологами?

– Долго учатся и много работают! Я учился на кафедре травматологии и ортопедии медицинской академии, а потом пятнадцать лет работал в областном клиническом медико-хирургическом центре, пока полгода назад не перешел на постоянное место работы в «Евромед». Рос в немедицинской семье, но очень любил биологию и химию. Занимался спортом, разбивал коленки, но крови не боялся. А потом пошел в медицинский вуз – и назад пути уже не было. Кажется, мог бы пойти по спортивной линии, но это лишь кажется. Двадцать лет занимался баскетболом, окончил спортивную школу, кандидат в мастера спорта, но играть на уровне низших лиг – не мое. Я амбициозный человек, с годами, может, стал поспокойнее, но в юности точно.

1

– А как врач достигли высшей лиги?

– Пожалуй, да. Врач высшей категории. Кандидат медицинских наук. Есть хорошие результаты. Много оперирую – до 250 операций в год. Для миллионного города, считаю, вполне достойно. Не делаю только тех вещей, которых у нас в регионе никто не делает: для этого нужны столичные ресурсы. Остальные операции – полный набор, всеми владею. Регулярно повышаю квалификацию в ведущих центрах России и Европы. С 2006 года специализируюсь на заболеваниях позвоночника, принимаю пациентов с болями в спине, люмбаго, травмами позвоночника, сколиозами, грыжами, стенозами, спондилолистезами, гемангиомами и другими проблемами.

– Сколько удивительных слов! Ваш день в основном проходит за операционным столом?

– И в поликлинике, и на операциях. Что мне нравится: пациент пришел ко мне на консультацию, а потом в случае необходимости лег ко мне на операционный стол. То есть я вижу на столе не вчерашние бумажки, которые изучал, а живых людей, с которыми общался в кабинете. Если речь идет о малоинвазивной хирургии, могу проводить до пяти операций в день. В месяц в среднем выходит 30 операций. Вот сегодня было две, в остальное время прием.

– Пациенты, у которых впервые «прострелило» спину, не всегда знают, куда обратиться – к неврологу, нейрохирургу, вертебрологу, травматологу или сначала на МРТ? Подскажите маршрут.

– Нейрохирург и травматолог в маршрутном листе ни к чему. Начать нужно с посещения невролога, можно обратиться сразу к вертебрологу. Нужно ли МРТ – большой вопрос. В некоторых случаях врачу достаточно просто посмотреть пациента. Он назначит лечение и отпустит домой.

– На что жалуются люди, которые приходят в ваш кабинет?

– На боли в пояснице, боли в шее, онемение конечностей. Остеохондроз – самая большая проблема сегодня. Что я советую? Заниматься собой, плавать, следить за весом. Двигаться, тормошить себя. ЛФК, аквааэробика, ходьба. Я плаваю, допустим. Днем не успеваю, поэтому очень поздно вечером. Проплываю около километра. Рекорды ставить неинтересно – интересно хорошо себя чувствовать.

2

– Остеохондроз нынче помолодел?

– Адски! А почему? Многие делают МРТ и сдают анализы в 20-25 лет. Что нам это дает? Правильно: рост статистики. Ведь любого закати под колпак томографа – и мы найдем изменения. Я не призываю плевать на здоровье, но призываю разумно относиться к подобного рода обследованиям: их должен назначать врач. А пациентам, которые выискивают у себя головные боли или плоскостопие, рекомендую потратить это время на то, чтобы лишний раз поплавать.

– Какие симптомы должны заставить пойти к вертебрологу?

– Острая боль в спине. Она может отдавать любой орган: в руку, в ногу. Или, допустим, человек постоянно занимается спортом, а его постоянная спутница – боль в шее, в плече, в пояснице, и она не проходит.

– «Доктор, резать будете?»

– Это смотря, что у вас. Как только вы зададите мне такой вопрос, в ответ услышите встречный: «А вы готовы, чтобы я вас резал?». Люди, которые приходят с незначительной проблемой, вздыхают радостно. Те же грыжи – я вообще ставлю их на последнее место по хирургии. Если по МРТ картина не страшная, но люди не хотят заняться собой, то ищут «волшебную таблетку» – и видят панацею в операции. Для чего, если можно все снять занятиями? Тут назначаем медикаментозную терапию, или отправляем к неврологам, или в зал ЛФК. Много вариантов, все индивидуально. Но точно не сразу под скальпель. Есть такой принцип: не лечить снимок. В первую очередь мы ориентируемся на жалобы: если у пациента не болит спина, то его вообще не нужно оперировать. Бывает, что у человека грыжа 15 мм, а он с ней живет всю жизнь и хорошо себя чувствует – и мы его не трогаем.

– Но ведь бывают случаи, когда без оперативного вмешательства не обойтись?

– Конечно. Это переломы позвонков, опухоли, тяжелые деформации или грыжи, которые стали причиной перестройки нервных структур. В случае перелома или опухоли как раз бывает достаточно снимка: пациент может даже не предъявлять жалоб, мы сами видим, что перелом сам по себе не срастется, других вариантов нет, тратить время на консервативное лечение не стоит. Бывает, что у пациента протрузия, но от боли ничего не помогает, и тогда мы берем его на операцию. Хирургическое вмешательство требуется, когда заболевание дает явные негативные последствия: болят ноги, нарушена походка, проблемы с мочеиспусканием. Такую клинику, например, может дать стеноз позвоночного канала. Для понимания: суставы срастаются, берут спинной мозг в кольцо, и он вместо трубки будто превращается в песочные часы. В основном это связано с возрастными изменениями.

– Какие методики вы используете для оперативного лечения дисфункций позвоночника?

– У них прекрасные названия, просто музыка: радиочастотная денервация, нуклеопластика, транспедикулярная фиксация, передний спондилодез и другие. Например, при грыжах у возрастных пациентов, стенозе или смещении позвонков мы выполняем операцию под названием «транспедикулярная фиксация». Полностью убираем задние структуры позвонков, освобождаем трубку спинного мозга и заменяем диск на искусственный имплант – так называемый кейдж. Такую операцию можно сделать малоинвазивным способом, через несколько маленьких разрезов, и можно открытым, через один большой разрез. Вариант проведения выбирается с учетом показаний. А вот при операциях на шейном отделе подход немного другой. Сзади отодвигать трубку спинного мозга, чтобы дойти до диска, на шейном уровне очень рискованно – и мы идем спереди. Разрезаем только кожу, дальше просто отодвигаем сонную артерию и пищевод. Убираем диск, ставим кейдж и пластину, которая фиксируется винтами.

3

– Из чего изготавливаются импланты и прочее, что станет частью организма человека?

– Из сплава титана. Пробовал разные варианты, но лучшее – это титан. Он лучше срастается. Металлокерамика иногда дает несращение, это доказано, и я видел это на своей практике. Титановый имплант врачу ставить сложнее, но потом про него можно забыть и не возвращаться к этому пациенту. Пациент может делать МРТ, в аэропорту у него ничего «не звенит», одна операция на всю жизнь. Долгие годы по имплантам работаю с фирмой Aesculap, которая входит в число лидеров на рынке медицинской продукции. Не подводит! После операции пациент обязан показаться мне трижды: через два месяца, через полгода и через год. Лучшее, что может быть – через год забыть о пациенте и чтобы мы с ним больше не встречались.

– Многим пациентам по результатам МРТ ставят диагноз «гемангиома позвоночника» и направляют на консультацию к вертебрологу. Что это значит и в каких случаях требует оперативного лечения?

– Гемангиома – это доброкачественная опухоль, которая протекает преимущественно бессимптомно и случайно обнаруживается на МРТ. Операция показана, если гемангиома занимает половину или больше половины тела позвонка. Также ориентируемся на возраст: если пациент молодой, то наблюдаем, если возрастной, рекомендуем сразу решить проблему. При гемангиомах выполняется вертебропластика – укрепление позвонка костным цементом. Если опухоль в шейном отделе, то операцию проводим под общим наркозом, она занимает 30-40 минут. Если в грудном или в поясничном отделе позвоночника, то оперируем под местной анестезией и за 15 минут решаем проблему.

– Не больно?

– Вертебропластику всегда сравниваю с лечением зуба. Когда в десну ставят обезболивающий укол, это больно и неприятно, но когда проводят непосредственно лечение, боли уже никакой нет. Мы выполняем операцию под контролем электронно-оптического преобразователя, и желательно, чтобы человек был в контакте и мог сказать, если вдруг почувствует острую боль. Есть еще одна группа пациентов на вертебропластику – это пожилые люди с компрессионными переломами на фоне остеопороза, от 60 лет и старше. Когда мы не можем подобраться и сделать открытую операцию, делаем вертебропластику, чтобы позвонок дальше не проседал, а позвоночник получил дополнительную опору. Пациенту становится легче и он может себя обслуживать. Лучше всего такие операции делать при свежих переломах.

– А со сколиозом к вам приходят?

– Да, я выполняю операции пациентам, которым исполнилось 18 лет. Самому старшему пациенту на момент операции было 64 года. В пожилом возрасте пациенты обращаются с поясничным или грудным искривлением позвоночника. Они живут так всю жизнь, но наступает такая точка невозврата, когда нормально жить уже невозможно: например, одно легкое плохо работает и трудно дышать. При сколиозах приходится ставить большие металлоконструкции – те же шурупы, но на весь позвоночник. В Омске операциями при сколиозе практически никто не занимается: это тяжелейшая хирургия и она не прибавляет здоровья врачам. С 2014 года в Омске взрослыми занимался, наверное, я один. Обещали, что и сейчас будут квоты. Мне нравится. Это мне интересно. Если оперируешь перелом, то там все просто и по учебнику, по стандартам. А здесь –  творчество. Выправить сколиоз для меня – это даже не как собрать паззл… Знаете, это как картину написать.

4

– Что в вашей работе изменилось за последние десять лет?

– Во-первых, поменялось качество имплантов, они стали более прочными, более удобными и для хирурга, и для пациента. Во-вторых, для пациента все это стало менее травматично: отработали методики, работу с нервными структурами, а это самое главное при операции. И, конечно, наркоз тоже стал совсем другим. В результате, какой бы сложной ни была операция, пациент сразу просыпается. На третьи сутки встает, на пятый-седьмой день мы выписываем. При операциях на шее и вовсе на следующий день. Восстановление идет в течение двух-трех месяцев, но в эти месяцы человек, хоть и не выходит на работу, живет обычной полноценной жизнью. Полгода назад я перешел на постоянную работу в «Евромед» и очень доволен: где только ни оперировал, но лучшей операционной, чем здесь, нет. Лучшие столы, свет, инструменты. Лучшие анестезиологи. Грамотный и понятный подход к делу. Все светит, все качает, все работает. Комфортно, быстро, качественно. Минимум бюрократии. Пришел, работаю и рад.

℗ Лицензия № ЛО-55-О1-ОО25О6 от 07.03.19

Автор:Елена Ярмизина

Фото:предоставлено МЦСМ "Евромед"

Теги:медицинаЕвромед


Яндекс.Директ ВОмске




Комментарии

Ваше мнение

03.06.2020

Любимой омичами «Флоры» в этом году не будет. Ваша оценка решения мэрии

Уже проголосовало 9 человек

21.05.2020

Одобряете ли вы кадровую политику министра Солдатовой?

Уже проголосовало 240 человек



















Другие новости


Яндекс.Директ ВОмске

Эксклюзив

Хороший поэт — мёртвый поэт

При жизни не было ничего: ни славы, ни тиражей, ни денег — только дурдом, зона, общественное порицание и обвинения в «морально-бытовом разложении».

119130 мая 2020

Воскресший Геркулес

В венгерском Кишкёрёше есть целый парк со скульптурами переводчиков Шандора Петёфи — национального достояния мадьяр. Один из четырнадцати – бюст Леонида Мартынова. Единственный в мире памятник омскому поэту.

1306325 мая 2020

Стиль жизни

Как омский Гагарин сражался за жизнь в космосе инфекционки

Здоровье

Как омский Гагарин сражался за жизнь в космосе инфекционки

Пневмония, три недели в коме, ИВЛ, инопланетные жуки и минус 20 килограммов: история первого омского тяжелого пациента с коронавирусом, которого выписали из больницы.

5049106 мая 2020
Мыслящие здраво. Сергей Костарев

Здоровье

Мыслящие здраво. Сергей Костарев

Почему 8 марта 1984 года аспирант Сережа Костарев решил полностью отказаться от алкоголя? Какое блюдо Сергей Владимирович уже больше тридцати лет каждый день ест на завтрак? Ответы самого известного омского эколога на эти и другие вопросы читайте в интервью «ВОмске».

5512215 апреля 2020
Известный омский актер и режиссер Александр Гончарук устроился работать курьером

Еда

Известный омский актер и режиссер Александр Гончарук устроился работать курьером

Заслуженный артист России развозит еду по омским квартирам, чтобы показать пример студентам и не чувствовать себя жертвой режима изоляции.

1042311 апреля 2020
Мыслящие здраво. Елена Агафонова

Здоровье

Мыслящие здраво. Елена Агафонова

Свежий морс, ведро воды, йога-массаж и другие лайфхаки от директора омского цирка, которые позволяют ей оставаться в тонусе и в балансе.

443503 апреля 2020

Подписаться на рассылку

Яндекс.Директ ВОмске




Наверх