Интервью с бывшими. Вячеслав Суриков

Редактор отдела культуры журнала «Эксперт» называет миграцию из провинции в Москву «движением сопротивления забвению».

64712 февраля 2018
Интервью с бывшими. Вячеслав Суриков

В этой серии, напоминаем, мы без правки публикуем ответы людей, «попытавшихся покинуть Омск», на одни и те же вопросы, чтобы посмотреть на город с разных сторон, с разных точек зрения, из разных времен... Предыдущие выпуски смотрите в разделе «Глобус Омска».

Вячеслав — наш коллега-редактор, и он не упустил возможности предложить нам собственный вариант названия этого материала: «Движение сопротивления забвению». На столь резкую замену варианта, ставшего уже стандартом этой рубрики, мы не пошли. Зато впервые немного отступили от шаблона, сохранив и в публикации более привычное для нас обращение на ты :-)

— Слава, привет. Где ты теперь постоянно живешь?

— В Москве.

— Когда и почему попытался покинуть Омск?

— Шесть лет назад я попытался это сделать, потому что очень давно этого хотел, но все никак не представлялось случая. А тут он подвернулся, и я не преминул им воспользоваться.

— Кто был инициатором «развода»: ты или город?

— Это было встречное движение. У меня давно было желание уехать в столицу, но почти всегда не настолько сильное, чтобы реализовать его в отсутствие денег и хотя бы какого-то приблизительного вида на работу. К тому же я был привязан к омским проектам, в которые попал на самом начальном этапе их становления, и вложил немалые усилия в то, чтобы они что-то собой представляли: «Эхо Москвы в Омске» и «НДС-РБК». Мне казалось, что там я реализую свой потенциал. Когда я понял, что на радио я «хожу по кругу», моим шансом на саморазвитие стала работа на телевидении, но однажды и это вид деятельности себя исчерпал. В какой-то момент у меня перед глазами появился вдохновляющий пример омского журналиста Дмитрия Кузьмина, с которым я был хорошо знаком по «Антенне-7»: его переезд и все трудности, связанные с ним, я узнавал от него самого почти в деталях. Постепенно в моем сознании выстроилась мысленная конструкция перемещения из Омска в Москву. Настоящим подарком для меня стало резкое и очень эмоциональное увольнение из проекта «НДС-РБК» совсем не по собственному желанию, которое придало мне решимость в реализации своих давних планов — тогда я понял, что тянуть дальше некуда, несмотря на то, что на тот момент у меня не было никаких накоплений, никакого имущества. Я взял кредит, половина которого ушла на то, чтобы рассчитаться с местными долгами, и купил себе билет на поезд в Москву.

— Насколько успешной считаешь свою попытку покинуть Омск? Расскажи чуть подробнее о жизни после отъезда: чем занимался и занимаешься, чем можешь похвастаться?..

— Мой успех заключается в том, что мне удалось выжить и при этом не только остаться в профессии, но и расширить диапазон своих журналистских навыков. Все шесть моих московских лет я работаю в медиахолдинге «Эксперт». Начинал в качестве корреспондента «Эксперт-ТВ». После того, как канал закрылся, через не слишком продолжительную паузу меня пригласили в журнал «Эксперт» на должность редактора отдела культуры. Я стал пишущим журналистом — до этого я специализировался лишь на ведении выпусков новостей и интервьюировании. Я открыл для себя сферы книжной, театральной, арт- и кинокритики. Это всегда меня интересовало, но развиваться в этих направлениях в Омске почти не имело смысла. В прошлом году мне удалось внести свой вклад в популяризацию творчества в России одного из моих самых любимых писателей — нобелевского лауреата Марио Варгаса Льосы. Я настоял на номинировании его романа «Скромный герой» на премию «Ясная Поляна» в категории «Иностранная литература» — это единственная премия в России, которая отмечает творчество зарубежных писателей. В итоге именно Варгас Льоса оказался победителем.

— По кому и по чему омскому ты грустишь: по людям, по местам, по событиям?

— В Омске есть несколько любимых мною людей, которым я бы желал, чтобы они как можно скорее оказались здесь, в Москве, чтобы я мог видеться как можно чаще. Все остальное осталось в прошлом.

— Не тянет обратно? Хотя бы иногда.

— Тянет очень сильно. Как только у меня появляется возможность, я приезжаю в Омск хотя бы на несколько дней.

— Можно ли говорить об уникальном «омском менталитете», позволяющем легко узнавать настоящего омича в любом другом городе или стране? Какие черты «омскости» в себе и в других омичах ты считаешь позитивными и негативными? Какие из них помогают в жизни, а от каких хотелось бы избавиться?

— Исходя из личного опыта поездок по городам России и общения с теми, кто сейчас живет в Москве, в чьей биографии есть опыт жизни в провинции, я не могу выделить какие-то отличительные признаки выходцев из того или иного города. Я допускаю наличие каких-то ярко выраженных особенностей характера, которые могут быть у северян и южан, тех, кто живет в европейской части страны, и тех, кто живет в восточной. Но в России все они не настолько явные, чтобы говорить о них как о чем-то, что имеет серьезное значение. Заметная разница есть между столичными жителями и провинциалами, и здесь омичи ничем не выделяются среди жителей всех остальных городов. Она заключается в том, что столичный образ жизни развивает внутреннюю динамику. Провинция создана для того, чтобы люди в ней жили, никуда не торопясь, чтобы они могли один раз устроиться на работу и остаться там до конца жизни. Жизнь в провинции — это жизнь «под плитой», которая, если ты попытаешься приподняться и сделать нечто экстраординарное, начинает на тебя давить. Пока ты молод, ты можешь сопротивляться этому давлению, и стоять с выпрямленной спиной, но при этом ты будешь, если не в одиночестве, то среди очень узкой группы единомышленников. Рано или поздно ты будешь вынужден пригнуться, когда твои силы держать спину прямо иссякнут. После смерти ты обречен на забвение: провинция помнит только тех, кто уехал за ее пределы и там чего-то достиг. Жизнь в столице — это жизнь «на пороховой бочке». На тебя никто не давит, но все может измениться в любую минуту, и тогда должен будешь сорваться с места и бежать как можно быстрее в нужную тебе сторону. Но там у тебя есть шанс, что тебя запомнят. Миграция из провинции в Москву — это движение сопротивления забвению.

— Поддерживаешь связь с другими представителями глобальной омской диаспоры? Есть ли в Москве неформальное омское землячество, входишь ли ты в него или общаешься только с бывшими и нынешними омичами в соцсетях?

— Темп жизни в Москве таков, что не всегда удается поддерживать связи даже с близкими друзьями. Все, что у меня есть, — это редкие случайные встречи с теми, кого я хорошо знал. Я дружу со всеми в социальных сетях, но это почти ничего не значит. При встрече мы можем сделать вид, что незнакомы, или, в лучшем случае формально поприветствовать друг друга, даже не пытаясь вступить в разговор.

— Можно хотя бы теоретически представить, что ты вернешься надолго или насовсем? Что для этого должно измениться в Омске, в России или в мире?

— Я не исключаю никаких вариантов развития событий. Все может быть. Я не жду никаких перемен в Омске, в России и в мире, но моя собственная судьба может измениться в один день.

— Чего, на твой взгляд издалека, Омску не хватает в первую голову? Чем из своего нового опыта ты бы поделился с Омском — из того, что омичи могли бы сделать сами, не дожидаясь милости от власти? Имеются в виду самые разные стороны жизни, включая экономику, ЖКХ, культуру, коммуникации и т.п.

— В Омске очень яркое театральное движение и выдающееся изобразительное искусство. Это то, что Омск мог бы экспортировать за пределы региона помимо водки и нефтепродуктов. Но ни то, ни другое не оформлено как школа, как направление. Если омские актеры еще как-то могут заявить о себе на фестивале «Золотая маска», то омские художники в России пребывают в позиции культурных аутсайдеров. Они могут продвигаться только в одиночку – как это делает Дамир Муратов, но это очень долгий путь длиною в десятки лет. Я не жду от местных чиновников, что они когда-нибудь озаботятся организацией проекта, аналогичного по масштабам Уральскому биеннале современного искусства, так как даже самые прогрессивные из них видят свою задачу не в развитии, а в поддержании системы такой, какой она сложилась, подгоняя ее под предоставленный бюджет. В Омске есть масштабные выставочные проекты, но они не работают на продвижение ни каких-то отдельных художников, ни омского искусства в целом. В отличие от Уральской биеннале, это скорее акты самоудовлетворения. Появление таких фигур как Павел Третьяков, Иван Морозов и Сергей Щукин возможно только в Москве. Но я верю в чудо — в то, что творчество современных омских художников однажды станет частью актуального мирового культурного контекста. Я знаю как минимум пять-шесть имен тех, кто, безусловно, этого заслуживает.

Куда меньшими ресурсами можно обойтись для организации в городе как можно большего числа публичных лекций. Знаю как минимум одного омского лектора мирового уровня без всяких скидок — это Владимир Крупко, который читает свои лекции на протяжении не одного десятка лет. Я наслышан об активной лекционной деятельности Галины Черба, но их двоих для миллионного города слишком мало. В миллионном городе должны читаться десять-пятнадцать лекций в неделю на самые разнообразные темы — не меньше.

Фото:Стоана Васева и из аккаунта Вячеслава Сурикова в Фейсбуке

Теги:интервью с бывшимижурналистикаМосквалитератураДамир Муратов


Яндекс.Директ ВОмске




Комментарии

Скоро

10 марта

Гончарук сыграет Путина

Гончарук сыграет Путина

387111 февраля 2018

Ваше мнение

05.02.2018

На посту сенатора Виктор Назаров принесет пользу Омской области?

Уже проголосовало 107 человек

05.02.2018

В Исилькуле хотят назвать улицу именем Леонида Полежаева. Думаете, он это заслужил?

Уже проголосовало 124 человека



Другие новости





Блог-пост

Евгения Лифантьева

— журналист, писатель, блогер

Виктор Скуратов

— предприниматель

Другие новости


Яндекс.Директ ВОмске

Стиль жизни

Мыслящие здраво. Владимир Разумов

Здоровье

Мыслящие здраво. Владимир Разумов

Восемь правил ЗОЖ, позволяющих в 60 лет летом бегать босиком по раскаленному асфальту, а зимой купаться в проруби - как это делает профессор Разумов.

78814 февраля 2018
Анастасия и Максим Минасовы: «Главное для дрессировщика  –  всегда оставаться человеком»

Story

Анастасия и Максим Минасовы: «Главное для дрессировщика  –  всегда оставаться человеком»

Свой «собачий» номер обладатель «циркового Оскара» Николай Павленко передал молодой семье, выбрав из многих желающих.

121312 февраля 2018
На манеже — всей семьей

Кредо

На манеже — всей семьей

Цирковая семья Минасовых — это уже три поколения: Светлана и Артур, которых не поворачивается язык назвать бабушкой и дедушкой, их дети «без единого пятнышка» Максим и Анастасия и внуки Антоний и Полина, которым тоже светят софиты цирка…  

151707 февраля 2018
Рахель Кричевская: «Мои дети учатся в трех школах…»

Откровенная история

Рахель Кричевская: «Мои дети учатся в трех школах…»

«ВОмске» завершает проект «Семь историй одного выбора». История седьмая и последняя, от Рахель Кричевской, супруги главного омского раввина и матери семерых детей, – о том, как воспитывать детей из ортодоксальной еврейской семьи в сибирском городе.

2538106 февраля 2018

Подписаться на рассылку

Яндекс.Директ ВОмске






Другие новости


Новости smi2.ru

Наверх