Аскольд Запашный: «Если отец принял решение, что можно завести детей в клетку - значит, можно»

Эксклюзивно и развернуто: знаменитый дрессировщик — о воспитании дочерей, «50 оттенках свободы», цирковых баталиях и политической вере.

327214 марта 2018
Аскольд Запашный: «Если отец принял решение, что можно завести детей в клетку - значит, можно»

Животные и «зеленые»

— Аскольд, вы провели в Омске целый день, в дискуссиях о политике и о профессии. Какой из многочисленных вопросов вам запомнился?

— Согласился бы я с существованием цирка без животных. Я сначала напрягся, потому что это провоцирует людей думать о том, что цирк с животными не есть норма. Такие вещи принимаются как данность, а мне дается последний шанс: вроде того, «хотите доказать, что цирк с животными имеет право на существование — оправдывайтесь». Этакая глупая «презумпция виновности». Порадовало, что 82 процента зрителей за время нашего общения с телеведущей проголосовало против этого запрета. И я порадовался за нашу страну: все же здравомыслящих людей гораздо больше.

Либеральные понтовые тусовки в Москве особенно развиты, потому что это модно: «либерал, гуманист, «зеленый», сыроед, презираю цирк с животными и вообще классный мэн». А здесь люди говорят как есть — в Омске чихать хотели на моду, потому что какой, к чёрту, цирк без животных? Это не просто норма — это достояние, искусство.

— Когда вы лицом к лицу сталкиваетесь с человеком, который начинает утверждать, что вы мучитель, садист и так далее, как реагируете?

— В зависимости от того, насколько он вменяем. Если человек действительно так считает, он может это делать по двум причинам. Первая — это единственное мнение, которое он слышал и слышит, поэтому он в него верит. Это происходит, например, с детьми, подростками и так далее. Есть учителя, которые декламируют это как данность — я оборвал бы им уши, точнее, языки. Есть второй вариант — агрессивная защита, основанная на истинной вере. В первом случае мне очень интересно. Я разубеждал многих людей, с которыми можно было вести диалог, они принимают аргументы.

— Коротко — три главных аргумента.

— Конечно. Все ключевые аргументы «зеленых» не имеют под собой научного обоснования и субъективны. Их главный тезис — «животные должны жить на воле». Обоснуй! — и человек сразу теряется. Как правило, его познания о живой природе сводятся к школьному учебнику и художественной литературе. Расскажите мне формат жизни нециркового оленя — «засыпетесь» на первых же словах. В чем радость оленей жизни на воле? В поисках пропитания? В спасении от хищников? Мокнуть во время дождя? Бежать, чтобы не разодрали? Замерзать в холод, умирать в засуху, жертвовать олененка охотникам? Все, что вы знаете — гипертрофированные представления о солнечном рае, в котором зеленеет травка, летают бабочки, нет угроз и есть олень, счастливый до кончиков рогов. Реальность совсем иная.

1

Среди «сердобольных» людей, которые защищают животных, ни один не беспокоится о них. Вот вы, защитник животных, мне втюхиваете вашу точку зрения — а расскажите статистику о жизни животных в условиях вашего города. Не можете? Но тогда это лицемерие. Вы обо мне ничего не знаете — но уже презираете. Это ли не высшая глупость?

И, наконец, если я назову вам проблемы, вы пойдете их решать? Назовите свои реальные дела. Назвались «зеленым» — идите и работайте. Я реалист, не кричу, что я защитник животных, я делаю то, что умею, за своих животных стою горой, но не считаю, что труд — это издевательство. Я не вижу в труде никакой проблемы.

И это минимум аргументов.

Я могу вам очень эксцентричные примеры приводить… В Таллин приехали, там был цирк возле цирка: пикетчики выстроились строем и всем зрителям, которые шли на наше представление, кричали: «Фу! Позор!». А вечером, когда мы вышли в город, во всех ресторанах подавали медведя — был сезон. Но никто не кричал «Позор!».

Цирк и государство

— Сегодня много говорят о цирковом кризисе. Что, по-вашему, способно вывести цирк на новый уровень?

— У меня есть масса мнений и убеждений касаемо цирка, но в нашем цирковом сообществе удивительно мало людей, которые мыслят таким же образом. Недавно у нас был разговор с группой наших единомышленников — на тему, какими нужно делать спектакли. И мне задали вопрос: «Зачем ты всё усложняешь? Ведь люди реагируют неоднозначно, от «гениально» до «ужасно», кому-то нравится, а кто-то жестко критикует, причем, не качество спектакля, а подход. При этом есть спектакли, которые всем нравятся, — почему не ставить такие?..»

Речь шла о нашем шоу «К.У.К.Л.А». Это авторская история в духе Тима Бёртона, хотя я никогда никого не копировал. Критиковали взрослую тематику: если видеть в сюжете не просто банальную личную историю девочки, превращенной в куклу, то спектакль о том, превратишься ли ты сам в монстра, когда окажешься в стрессовой ситуации, или останешься человеком и победишь свои страхи.

— И что вы ответили на вопрос коллег?

— Ответил встречным вопросом. И вам его задам. Назовите, пожалуйста, культовое цирковое произведение. Задумались? Вы его не назовете, потому что его нет. А культовый балет? «Лебединое озеро» — и вы даже не думали. Культовое кино — пожалуйста, миллион. Культовая опера — «Евгений Онегин», «Кармен» и так далее. А в цирке нет таких ориентиров. Это одна из причин, почему цирк никто не уважает, и деятели культуры в том числе. А цирк намеренно загоняет себя в эту клетку, потому что «можно проще». Зачем заморачиваться, когда можно…

— …просто развлекать?

— Даже не просто развлекать, а опуститься еще ниже. Кино тоже развлекает, марвеловские фильмы ничему не учат, но при этом и не претендуют на лавры высокого искусства.

— Как вы для себя формулируете миссию цирка?

— Я вижу потенциал цирка, его безграничные возможности. Вижу, что он не просто должен бороться за право встать в очередь вместе с другими видами искусства, но и возглавить ее. Я считаю цирк одним из сильнейших искусств именно по причине его многогранности. Меня сегодня телеведущая лукаво, как и многие, спросила: «А вам не кажется, что я имею право не ходить в цирк, потому что я уже выросла?». И это самая большая проблема: цирк — он сам дает шанс этой позиции жить и довлеть. Те, кто хочет попроще, намеренно загоняют его в рамки искусства для детей.

Я же вижу его силу и могущество в том, что он должен завоевать все ниши, создать огромную объединенную команду, которая сама определит, кому из её режиссеров, сценаристов и артистов нравится делать то или другое, в каких пропорциях. Моя миссия как художественного руководителя Московского цирка, человека, задающего тренды, — показать, что это возможно. Ведь люди об этом не думают и не верят в цирк. Если мы не создадим несколько серьезных спектаклей, то никто не увидит этих перспектив. Не вырастет тот режиссер, который скажет: «О! Я хочу так же, и я даже знаю, как сделать круче». Не будет инструментов, которые станут ему доступны для выражения его творческой идеи. Потому что сейчас это неосуществимо! Нам нужно менять формат и консолидировано заниматься стратегией развития.

Пока же наша проблема — «лебедь, рак и щука». Есть Росгосцирк, есть Большой Московский государственный цирк. И это хорошо, что есть выбор, потому что я помню Союзгосцирк и своего папу, который свою жизнь положил на борьбу с бюрократией и ничего не смог сделать, потому что не было альтернативы. Свою жизнь ему пришлось посвятить революциям: он боролся с идиотами. Сейчас, к счастью, ситуация поменялась, появилась доля свободы, которой нужно пользоваться по назначению, потому что любая конкуренция рождает прогресс. Основная задача — не мериться одним местом, а вместе работать на цирк как искусство. Параллельно придет и публика. Затащить ее несложно — сложно сделать, чтобы она пришла второй раз.

— Глава Росгосцирка Дмитрий Иванов в интервью рассказывал: когда впервые попал в цирк, ему жутко не понравилось, программа не впечатлила — и только спустя много лет он волею случая снова сходил на цирковое представление — и влюбился в это искусство…

— Вот именно. И это распространенная история. Люди олицетворяют цирк с одним каким-то и когда-то увиденным представлением не лучшего качества. А хочется доказать, что цирк способен на большее. Но для этого нужно поменять менталитет артистов, тех, кто «тянет одеяло» в прошлое: «Всё надо делать как в советском цирке!» Опять же, многие считают, что цирк должен быть монополией Росгосцирка. А если не нравятся порядки, законы, да мало ли что — и у тебя нет альтернативной площадки, где работать? Это хорошо? Это же не группа театральных актеров, которая перешла в другой театр и продолжила работать там. Это единственные площадки в стране. И твой путь в профессии — либо за границу, либо в шапито. Замшелость тормозит цирк, главным достижением которого в 21 веке в регионе становится то, что… покрасили здание и он не течет! Нужно принимать решительные, но непопулярные меры.

— Какие, на ваш взгляд?

— Вижу два шага вывода цирка из пике. Первое — принудить государственные органы совершенно иначе финансировать цирк, потому что существует совершенно популистская и ошибочная стратегия, когда вновь назначенные директора решительно говорят: «Мы приведем цирк к самоокупаемости!» Этого никогда не будет до тех пор, пока в регионах люди не будут получать сказочные зарплаты. Какой смысл делать в Магнитогорске окупаемую систему, если люди там живут по карточкам от завода?

Второе — важно делать технически актуальный цирк и наладить производственные системы. Сейчас это может делать Москва. Выпустила шоу, окупила, прокатила по городам… И все регионы смотрят московские программы. Надо, чтобы и в регионах цирки обрастали штатом. Даже в питерском цирке мы столкнулись с тем, что нам некому было чинить бутафорию — нет цеха. Привези я свое шоу в Омск — некому будет обслуживать экраны и рисовать 3D-контент, если я не возьму с собой своего человека. В советское время штат был укомплектован, но мы ушли от прошлого, а в будущее идем медленно и печально.

— Резюме?

— Нужно распределить силы между действующими функционерами. Допустим, отдать пару цирков цирку Никулина на Цветном бульваре. Пару — Большому Московскому цирку. И в регионах некоторые цирки наделить полномочиями: ведущий успешный цирк, и вокруг — его «подопечные». Иными словами, распределить усилия так, чтобы все не упиралось в одну Москву. Например, цирк Екатеринбурга одним из первых в системе Росгосцирка превратился в процветающий цирк. Его директор Анатолий Павлович Марчевский смог отремонтировать здание, построил шикарную гостиницу, и его цирк был актуален, в том числе и технически, даже по сравнению с московскими. Ему никогда не была безразлична судьба цирка — и своим опытом он мог бы делиться с другими городами Урала.

Монополии опасны даже тем, что завтра, допустим, на смену неравнодушному и грамотному Иванову придет некий непонятный Петров совсем с другими интересами, и все труды предыдущего руководителя пойдут насмарку.

Конечно, нужен будет жесткий контроль, чтобы всё не растащили, как это порой бывает, когда всё превращается в частную историю… Функцию контроля и нужно возложить на Москву, на Росгосцирк. Но не просто контроля, а, в первую очередь, грамотной мотивации. Вот я пришел худруком в цирк. Получил по моим меркам скромную зарплату, потому что на тот момент уже давно был в Forbes и научился хорошо зарабатывать. Но суть в том, что любой человек, который приходит в систему, имеет определенный финансовый «потолок» вне зависимости от того, что он может, умеет и делает. И через время у человека исчезает интерес и мотивация. А зачем что-то делать, если зарплата не меняется, количество работы не уменьшается, плюс частота проверок вызывает лишь негодование? Застращали, «закошмарили»… Управленец должен быть мотивирован, потому что иначе начинает либо воровать, либо «чихать» на происходящее. У нас система во многом странная. Мы в прошлом году принесли 1,4 млрд рублей прибыли, в два раза больше, чем кто бы то ни было, но даже директор премию от этого не получил. Вопрос — а зачем он рвал себе одно место?..

Я свое мнение озвучивал на Совете по культуре, оно известно руководителю Росгосцирка Дмитрию Иванову. Если бы меня спросили, какой выход из кризиса у российского цирка, — вот такой. Если бы мы взяли себе два-три цирка, это было бы интересно всем — у нас были бы прокатные площадки, у них — финансы и ремонт. Ведь сегодня проблема даже не зданиях, а в том, что на сцене — неактуальные представления, плохое техническое оснащение, недостаток кадров. А мы бы своим оборудованием могли бы обеспечить свои филиалы.

— Видимо, ваше мнение далеко не всем нравится.

— Так и есть. Оно непопулярно и многих возмущает. Да мы вообще не всем нравимся!..

Семья и дети

— Как давно вы можете сказать о себе «я человек не вне политики»?

— Достаточно давно — с того момента, как с нами начали считаться. И я рад, что я в политике. Как только ты становишься человеком значимым, на тебя автоматически навешивают ответственность. И если у тебя есть позиция, которую ты озвучиваешь, например, патриотизм, — он должен быть осязаемым. Наверное, с 2000 года мы начали с братом ощущать, что мы узнаваемы, влиятельны…

Я в жизни руководствуюсь догмами, которые описывают определенные форматы мышления. Одна из них — «Не можешь победить что-либо — возглавь это». Второе — «Единственное, что нужно для триумфа зла — это чтобы хорошие люди ничего не делали». Третье — «Не можешь изменить мир — измени к нему свое отношение». Все эти вещи можно трактовать двояко, но руководствуясь вышесказанным, я понимаю, что политику невозможно изменить. Почему? Потому что политика рождена человеческой природой. Мы такие. Человек адаптируется под всё. Но если ты попал в политику, перед этим выбрав своей миссией созидание, то ты должен продолжать это делать и там.

Я понимаю, что мне нужно набираться опыта и мудрости в этой политике. Хотя мои мечты — совершенно в другой плоскости.

— О чем вы мечтаете?

— Если удастся создать тот самый цирк нового образца, я буду самым счастливым человеком. Это будет трамплином для дальнейшего роста. Когда-то мы столкнулись с проблемой — доказать всем, что нужно делать большие яркие шоу. Почему мы не могли их делать? Потому что были дураками. Считали, что нужно ходить и всем рассказывать, и однажды появится дядя, который нам в этом поможет. А потом понял простую вещь: не нужно никого искать, ничего ждать, нужно самому достигать желаемого. Вот мой папа был таким: человек со светлыми идеями, очень инициативный, созидательный. К сожалению, он жил в очень тяжелое время. Много сделал для своего времени, сумасшедшие вещи, на мой взгляд, — но они не остались в истории в тех масштабах, что могли остаться. По моему искреннему убеждению, он великий человек.

— Заговорили об отце, а вот вопрос о маме: какова была её реакция, когда десятилетний сын и его брат на год старше вошли в клетку с тиграми?

— Абсолютно нормальная реакция. Не знаю, что она чувствовала в тот момент, но мама, как и все в нашей семье, немного сумасшедшая — в самом лучшем смысле этого слова, без доли иронии и сожаления. Конечно, ни один здравомыслящий человек не захочет, чтобы его ребенок жил и работал в опасной для жизни среде. Но когда ты эту среду принимаешь как норму и считаешься с этими правилами, то перестаешь об этом задумываться как о чем-то экстраординарном. Для постороннего человека это действительно дико и непонятно: что это за мать такая! Моя мама при папе была килем, который абсолютно беззвучно направлял моего отца в нужное русло. Она не выдавала при отце никаких звуков: и в прямом, и в переносном смысле: тише воды, ниже травы. Мама была настолько отдрессирована папой в отношении порядков в семье… Но это не имело ничего общего с запугиванием и затравливанием: мама безмерно любила и уважала моего отца как мужчину, как личность и главу семьи. Что-то выговаривать она могла ему лишь тогда, когда этого никто не слышал. Поэтому каких-то особых реакций с заламыванием рук я попросту не мог наблюдать.

Папа был невероятно сильным человеком, ломаным-переломаным, прошедшим огонь, воду и реанимацию после нападения хищников, с совершенно безумными травмами: то зебра чуть руку не откусила, то лошадь лягнула до повсеместной гематомы тела, то животные при нем подрались не на жизнь, а на смерть… С учетом всего этого мама не могла представить, что она знает больше, чем папа, и просто не могла посчитать решение отца неверным. Раз он принял решение, что детей можно завести в клетку, ей бы и в голову не пришло дать ему какой-то альтернативный совет.

— А насколько вам было важно ее одобрение?

— Вообще нет. При папе никогда. Когда папы не стало, мама удивительным образом проявилась как человек, заменивший отца и не переставший быть матерью. Взяла на себя функции ответственности за семью, до сих пор держит, не представляю, сколько сил в этом человеке. Но, опять же, полагаю, это сила, воспитанная и накопленная только благодаря отцу.

— Насколько вы переняли отцовские принципы воспитания, семейных отношений?

— Я многое заимствовал от отца, но, знаете, к счастью я живу в другое время. Принял главный принцип, которым дорожу: невзгоды закаляют человека. Чем сложнее испытания, тем сильнее характер. И наоборот, комфорт формирует слабохарактерность, приспособленчество и так далее. Когда я слышу, как молодые ребята на полном серьезе говорят: «Да надо было немцам сдаться!», —понимаю, с такими мы бы не победили.

Я счастлив, что жил и в то время тоже. Это было дико трудно, мы многое пережили, но мне и моему поколению довелось это застать. Я понимаю, что если дети успешных родителей почивают на лаврах, то их дети будут нищенствовать. Меня научили трудиться, и во всех своих спектаклях красной нитью я пытаюсь провести одну мысль: ничего в жизни не бывает на халяву. Недавно критиковал фильм, который на удивление вызвал у меня раздражение. Жена повела смотреть «50 оттенков свободы» — и я увидел современную сказку о Золушке. Эта история намеренно воспитывает в людях отвратительные мысли: девочки, вам в этой жизни не нужно ничего делать. Оставайтесь сами собой — и вы встретите чудесного принца, который неожиданно перевернет вашу жизнь, будет дарить бриллианты, автомобили и путешествия, катать на вертолете, при любом вашем чихе будет лететь через полмира, чтобы протянуть вам шелковый платок, отдаст за вас жизнь — и при этом вы ничего ему не должны. У меня прямо противоположное мнение…

— Зачем же вы пошли на этот фильм?

— Это вопрос личных взаимоотношений. Жена очень хотела сходить, мы были и на предыдущих частях этой саги, но такого раздражения у меня не было. А здесь — ну просто апофеоз! Удивительно мерзотный фильм! Так вот, я лишь утвердился во мнении, что детей нужно воспитывать так, чтобы они не были «ванильными». Это легко.

Эллен, Ева, Эльза и Аскольд Запашные в новом проекте Цирка Братьев Запашных

— У вас две дочери, семи и восьми лет. Главный принцип их воспитания?

— Если ты хочешь что-то получить, ты обязательно должен что-то отдать. Гендер неважен. Мы недавно философствовали о смысле жизни, так вот, полагаю, в жизни абсолютно точно во всем присутствует круговорот. Тебе возвращается и хорошее, и дурное. Обмен этот очевиден и в нематериальных вещах тоже. Любой поступок — это обмен энергиями, даже если ты просто говоришь хорошие слова. Если человек воспитан с сознанием этого, то он уважает жизнь, других людей, адаптирован, у него нет разногласий и бредовых противоречий. Если с детства внушать девочке, что мальчики ей всегда что-то должны, то она к своему совершеннолетию может столкнуться с жесточайшим разочарованием. И этот ментальный диссонанс испортит ей жизнь.

Человек должен быть готовым трудиться, зарабатывать, отдавать, а не ждать у моря погоды. Я со временем все больше понимаю глубинность многих вещей. Психология и менталитет нации находит отображение в фольклоре. Наш народный герой — Емеля. Вон, на дебатах опять коммунист говорит: «Война — богатым, власть — бедным! Свергнуть всех, на вилы посадить...». Но ты же обманываешь людей. Если человек беден, — не берем физиологию и какие-то отклонения, не позволяющие полноценно трудиться, — значит, он лентяй! Правда. Среди цирковых я знаю миллионы необеспеченных людей, которые ничего не хотят делать. Их на репетицию не затянешь — зато они покупают лотерейные билеты.

— Как все это проявляется у вас в семье?

— Во-первых, девочки получают подарки за достижения и хорошие оценки. Если хотят что-то конкретное, то мы ставим рубежи: результат в гимнастике, три шпагата, жонглирование тремя мячиками, стойка на руках определенное время, диалог на английском, сложный этюд на пианино и так далее. Купил им рояль, моя жена владеет инструментом, она из еврейской семьи, и у нее некий фетиш: дома обязательно должен быть рояль.

— А как поощряете дочерей?

— Тут все что угодно, от куклы до путешествия в парижский Диснейленд. Ездили в прошлом году на неделю, и пока мы там, позволял покупать все, что хочется. Без ограничений. «Но» было только в сроках — пока мы там. Жена переживала: «Мол, что ты делаешь? Ты балуешь их!» Нет. Я хотел, чтобы они почувствовали себя в сказке. Я сам мечтал об этом всю жизнь и уже взрослым «догонял» все эти впечатления, купировал психотравмы, ездил по миру и катался на каруселях в лучших парках. Но я понял, что если просто буду баловать дочерей, то воспитаю уродов. Не дай Бог, они упрекнут кого-то в несостоятельности, «у меня есть, а у тебя нет» — по губам получат сразу! Вот в этом я их воспитываю… Очень боюсь, что они будут избалованы, потому что у них больше возможностей, чем у многих других детей, хотя мне искренне хочется их баловать! В прошлом году также свозил их на Майорку и в Лондон. Стараюсь, чтобы программа поездки для детей была не просто развлекательной: если днем мы кормим белочек в Гайд-парке, то вечером идем на хороший мюзикл. Для меня такие поездки — это и форма укрепления семьи, и формирование мировоззрения, расширение кругозора. Думаю, они, повзрослев, будут мне благодарны за то, что я таким образом их развивал. Им уже сейчас есть о чем рассказать сверстникам.

— Девочки будут с вами работать?

— Уж я надеюсь! Я все для этого делаю. Они уже отработали со мной три полноценных больших шоу в качестве героинь. Я не форсирую. У них нет пока серьезной физической подготовки. У нас была одна маленькая девочка с железными кубиками пресса, родители-спортсмены сделали из нее шикарную маленькую артистку, но я бы не стал так делать — боюсь. Мне кажется, в таком возрасте можно надорвать ребенка.

— За Олимпиадой, кстати, следили?

— Нет. Посмотрел хоккей, это моя страсть, не пропустил финальную «валидольную» игру… А к такой Олимпиаде потерял интерес, как в свое время и к Евровидению, которое у нас даже не транслировалось. Почему? Мне было противно. Противно за весь мир. Я увидел открытый от беспомощности перед монополией Америки «ящик Пандоры». Мне не близок европейский подход: прогнуться перед сильным. Если бы мы мыслили как они, никогда бы не выиграли Великую Отечественную. Понятно, что и вина наших соотечественников в этом есть, но винить только их — глупо. Я помню Олимпиаду, где победителями во всех дисциплинах становились китайцы, а мои знакомые олимпийцы (у меня их достаточно) поясняли мне на недоуменные вопросы — это, мол, победы фармацевтики, а мы пока до нее не доросли. Или девочки-американки с бицепсами, которые невозможно накачать без препаратов — я, как человек всю жизнь занимающийся спортом, это знаю…. Но всех все устраивает, а «пылесосят» только Россию — это выглядит очень пошло и мне стыдно на это смотреть. Сама суть Олимпийских игр, ради которых исторически останавливали все войны, утрачена. А хочется верить в светлые вещи…

Выборы и кандидаты

— Аскольд, вы приехали в Омск как доверенное лицо президента Путина. Что скажете о сложившемся на сегодня предвыборном раскладе?

— Собчак, по-моему мнению, — «троянский конь». Навальный — страшный человек, представитель западных сил, которого, к счастью, изолировали — хотя, быть может, переборщили. Коммунисты — огромный шаг в прошлое, которое хорошо лишь тем, что оно прошлое. Как здравомыслящий человек, понимаю, что любая узурпация власти опьяняет. Не очень полезно, что все свелось до уровня одного человека, и я был бы рад, если бы у действующего президента был преемник, но я бы понимал, что он ведет такую же политику, был по понятен его курс. Но как только появляется некий условный Медведев, чуть менее сильный, влиятельный и авторитетный, его быстро перемалывают — в том числе и Запад. Поэтому для меня очевидно, какой лидер нам нужен, но при этом жаль, что такой в стране один. При этом я искренне верю Владимиру Владимировичу. Вот искренне, понимаете?

Я часто слышу: «Вы у себя в Москве ничего не видите и не понимаете!» И вот что понял: психология человека устроена таким образом, что каждый беспокоится только о себе. Завтра здесь на площади соберутся и будут орать о плохой жизни, но при этом чихать хотели на то, что происходит в Туле — раз, будут винить, что в Москве чихать хотели на них — два. И в этом вся суть. Человек имеет право болеть за себя, а политик должен искать «золотую середину». Я про это думал в очередной раз сегодня, когда в рамках условно-политической дебатной репризы меня как куклу поставили за стойку и заставили уложиться в совершенно глупые нормативы и наблюдать смешные сценки. Впервые я стоял на этих дебатах за этими несуразными стоечками, чувствовал себя абсолютно глупо, осознавал, почему зрители потом ненавидят политику и чувствуют себя одураченными. Но при это вдруг понял, что для людей, которые стоят напротив, я чуть ли не враг. Поймал себя на этой глупой мысли. Мы с ними по разные стороны баррикад…

— Аналогии с профессией не напрашиваются?

— Да-да, очень похоже. Люди очень быстро делятся на «своих» и «чужих» — инстинктивно. Что выбираю я? Для меня нет альтернативы нынешнему президенту, а серьезное противостоянии с кем-то из существующих кандидатов — страшная вещь: в одном случае, гражданская война, в другом — коммунистическая «ретроградная амнезия». Мы прошли очень много этапов, ушли от «совка» — у нас есть все, чтобы строить нормальную жизнь, не меняя курса. А прилюдно ругаться, тратить на это деньги, обливать друг друга грязью и водой из стаканов — бессмысленная трата времени. Но люди на полном серьезе этим занимаются, вместо того, чтобы заниматься своими делами.

Я очень удивился своему личностному и профессиональному росту, когда начал управлять государственным учреждением — цирком. На примере одного маленького предприятия я осознал: год, два, три, четыре и пять лет назад я был совершенно разным человеком. И сейчас я бы ни за какие коврижки в президенты не пошел, потому что не готов давать ответы на вопросы, которые стоят перед ним. При этом я патриот, безумно люблю свою страну, мечтаю о светлом будущем — но этого мало. Мы говорим не об одном человеке и не о сотне людей: мы говорим о мощнейшей экономической системе. На то, чтобы ее взрастить, нужны десятилетия. У нас в цирке на создание максимально эффективной команды ушло пять лет — что говорить о государстве? Конечно, хочется всего и сразу, и мало кто согласится жить и работать на перспективу, которую сам, возможно, не видит — но как иначе, вот вопрос?

— Вы много общаетесь с молодежью, что слышите?

— Разное. Радует, что молодежь не аполитична. Но иногда молодые люди рассуждают до смешного просто. Один из «рецептов счастья», который я слышу — пустить к власти Навального, который пообещал отобрать деньги олигархов. Дорогие мои, расскажите технологию изъятия денег! На вилы — как в 1917-м году? Те, кто действительно наворовал, имеют такое влияние и такую юридическую и экономическую «подушку безопасности», что ты до них со своими вилами никогда не дотянешься. Итак, Навальный у власти, олигархи разбежались по заграницам, но есть, например, я — пахавший всю свою жизнь состоятельный человек. Ко мне приходит незнакомец из народа и говорит: «Надо делиться! Ты олигарх, Запашный, машина за пять миллионов и вообще всё в жизни слишком хорошо». Но я трудяга, а он голодранец. Я зарабатывал на эту машину не для того, чтобы какой-то ряженый в маске ее поджог.

Я жил при Ельцине, Горбачеве и Путине. Я помню — было сильно хуже. Стоял в очереди за молоком и замороженными синими курами. Делали запасы спичек, сахара и гречки. Много лет раз в году ездили в отпуск, заправляя «Волгу», которая ломалась каждый километр, 76-м бензином в три захода — по десять положенных литров, раз от раза отстояв в одной очереди на заправке. И с каждой горки ехали с выключенным двигателем. Вот так мы добирались до моря… И когда я слышу про «нашу нищую нацию», у меня волосы дыбом встают. Знаю, что все, кто трудится, имеет крепкий средний заработок. Кто при этом может сказать, что мне что-то в жизни легко досталось? У меня три искусственных межпозвоночных диска, титановая конструкция, множество переломов и шрамов — но это цена моего успеха.

— Как поддерживаете себя в форме?

— Пять раз в неделю — спортивный зал, два раза — бокс. Кроме этого, ежедневные репетиции и здоровое питание: либо покупаю еду, ту самую, в контейнерах, где все посчитано и учтено, либо сам… С утра — английский завтрак с яичницей, в остальном всё достаточно просто: салаты, мясо, отсутствие лишних углеводов. И дисциплина, вне зависимости от «устал-не устал», «хочу-не хочу», «болит-не болит». Идешь и занимаешься.

Автор:Елена Ярмизина

Фото:Елены Бледных и из аккаунта Аскольда Запашного в Фейсбуке

Теги:цирквыборыгосударство


Яндекс.Директ ВОмске




Комментарии

Ваше мнение

14.09.2018

А вы бы кого отправили в отставку?

Уже проголосовало 29 человек

30.08.2018

Вам нравится новый логотип «Авангарда»?

Уже проголосовало 137 человек



Другие новости







Другие новости


Яндекс.Директ ВОмске

Стиль жизни

TOTAL NEW BASE

Еда

TOTAL NEW BASE

Легко, ненавязчиво, со вкусом и с сюрпризами: ресторан собрал гостей, чтобы во всех подробностях рассказать о тотальном обновлении.

783519 сентября 2018
Капитан Олег Карпеев: «Мой цирюльник говорит, что я счастливый человек – в 50 нет седых волос»

Уклад

Капитан Олег Карпеев: «Мой цирюльник говорит, что я счастливый человек – в 50 нет седых волос»

История о морском волке родом из неморского Омска, который сделал из своего хобби бизнес, ходит под парусом в разных точках земного шара и воспитал уже 15 капитанов.

479118 сентября 2018
Александр Астахов: о делах в шляпе и за её полями

Кредо

Александр Астахов: о делах в шляпе и за её полями

Уравнение с десятью известными и столькими же неизвестными о человеке, который снимает кино, носит бороду и фанатеет от «Лего».

2034104 сентября 2018
Жена генерала Бондарева решила стать фермером

Хобби

Жена генерала Бондарева решила стать фермером

Алевтина Курицына увлеклась разведением экзотических бабочек.

103527 августа 2018

Подписаться на рассылку

Яндекс.Директ ВОмске




Другие новости

Наверх