Андрею Битову – с любовью

Мы познакомились 11 марта 1971 г. в московском ресторане «Яуза», благодаря Сереже Юрьенену. А последний раз я был у него в гостях в апреле 2014 г. 43 года диалога, конечно, с большими перерывами. Впрочем, внутренний диалог начался еще раньше, когда я в 1960-е прочитал его ранние повести и рассказы. Если есть один человек, научивший меня саморефлексии, то это Битов, сам бывший ее воплощением.

Я рад, что незадолго до его 80-летия, в прошлом году, успел высказать ему в письме то, что он для меня значит, — и получил от него ответ. Привожу свое письмо — с таким чувством, что повторяю сейчас эти слова вослед уходящему.

27 апреля 2017

Дорогой Андрей Георгиевич! Я пишу Вам беспричинно, просто потому, что в последнее время несколько раз тепло подумалось о Вас и захотелось поделиться этим теплом...

Вспомнилось, что через месяц у Вас юбилей, столь почтенный и редкий в русской литературе. В общем, хочу Вам сказать, что Вы занимаете в моей жизни совсем особое место, настолько особое, что при всей своей профессиональной опытности я не могу и не хочу осмыслять этот факт литературоведчески и стесняюсь этим публично делиться.

На заре далекой юности, в 1960-е, Вы подарили мне интонацию разговора с самим собой. Как человек думает о себе, как осмысляет свои чувства, с какими словечками подступает к труду саморефлексии... Это сложилось у меня под воздействием «Дачной местности», «Сада», «Пенелопы», «Инфантьева»... А потом и живых разговоров с Вами. Во всем этом был камертон времени, задающий ритм духовного пробуждения именно тогда, в 1960-е. Толстой, Достоевский при всей своей мощи не отзывались во мне так, как Ваша проза, с ее неуверенной интонацией медленного самовникания, отстранения, со всей этой мелкой маетой души, трудно доходящей до каких-то внезапных озарений. Могу сказать, что это во мне — битовское. Хотя не мог бы указать тех конкретных вещей, пассажей, строк, где это прямо выразилось, кроме, мб., моего юношеского рассказа «Мертвая Наташа»... Но это битовское вошло в состав внутренней жизни, в морфологию и синтаксис души, что гораздо важнее. И за это я хочу Вас поблагодарить.

Главное, что мне хотелось Вам сказать: трансмиграция душ происходит еще при жизни, литература — одно из мощнейших ее средств, и то, что по крайней мере в одну из душ Ваша трансмиграция вполне удалась, могу засвидетельствовать от первого лица.

Любящий Вас, Миша

Несколько фотографий из архива.

Оригинал в Facebook автора.