Письмо к съезду

Кризис доверия — это не потеря веры в отдельные сообщения, пусть даже веры всей их совокупности, всем сообщениям мира. Это утрата веры как самой категории. Если бы можно было сказать: «Я не верю никому», в этом было бы пол беды; рано или поздно найдётся тот, кому поверишь, да и сам жест отрицания здесь театрален: себе хоть веришь-то. Проблема в том, что сегодня мы верим и не верим ситуативно, допускаем, что и так, и этак, вернее даже, мы вообще не рассматриваем поток сообщений в модусе веры, даже в вероятностном ее преломлении. Просто — есть некое облако смыслов — они не требуют доверия, они парят, меняются, мы их принимаем к сведению, но не более того.

Коллега Мария Макушева считает вульгарным цитировать Бодрийяра, но идея примерно в этом: суть симулякра не в том, что он искажает истину, а в том, что субстрата больше нет, истины, которую можно исказить, не существует. 

Оборотная сторона этого явления — потеря собственной идентичности. Но раз нет идентичности, значит, нет и субъекта, который может верить или хотя бы доверять. Например, кто я, Алексей Фирсов? В лабиринтах ответа на этот вопрос и невозможности ответа, сложной перекличке ролевых моделей само доверие становится игрой — актом символического согласия с правилами внутри игровой ситуации здесь и сейчас, но не больше.

Слово «доверие» окружено таким количеством коннотаций, что утратило смысл; скорее всего, его надо понимать так: в данной игровой ситуации (и только в ней) я готов признать, что с высокой вероятностью ты будешь играть по общим правилам, и, наверное, предупредишь меня, когда твоя мотивация изменится. Но уж точно — не вручение себя, не полнота отдачи, не безоглядность.

Отсутствие доверие к внешнему никак не компенсируется избыточным доверием к себе, поскольку само «себе» рассыпалось на функции. И все же...

И все же в пустоте, где не на кого и не на что опереться, сквозь весь информационный шум раздаётся голос. Этот голос говорит: «вот так» или «тебе — сюда». Следование этому голосу не есть вопрос выбора и вообще не вопрос. К счастью, это слово не медийной природы. И оно рождает не только доверие к самому сообщению, но и какое-то безграничное, безотчетное доверие к миру. Доверять можно тому, кто больше, чем ты, но который неотделим от тебя.

Оригинал в Фейсбуке автора.