Cуть Рождества

Объяснить современной молодёжи суть Рождества можно примерно так: представьте, что некий геймер или разработчик софта настолько проникся игрой, что нашёл способ самому стать ее частью, войти внутрь программы, оказаться внутри мира, которое сам создал. Но чтобы пройти такое обращение, надо принять образ игрового персонажа и принять логику игры — чтобы выручить других ее участников.

Допустим, участники игры так запутались, что сбились с курса, не знают, куда идти дальше. Праздник Рождества — это праздник ориентира, стремления к идеалу, путеводной звезды. Хорошо, когда есть образ, с которым себя можно соотносить, воспринимать его как цель и задание. Когда возникает зов. В античной культуре эту функцию выполняли герои, но путь героя далеко не всегда заканчивался победой, образ героя часто был надломлен и этически непрочен. Он требовал, скорее, брутальности и эстетической завершённости, чем силы духа, не был универсален и не предполагал императивности следования ему. Христианство культивирует образ, который одновременно и внутри мира, и держит в себе мир, что открыло гораздо более широкую перспективу: через земную историю выйти за ее пределы. Однако в этой игре победа часто даётся через боль и страдание, вот в этом смысле поступок условного разработчика выглядит абсурдом и этим подкупает. «Верую, ибо абсурдно» и тп. 
В буддизме модель близка лишь формально, но все же радикально отличается. Там персонаж игры вытягивает себя до уровня геймера.

Оригинал в Фейсбуке автора.