«Про город», или Омская мифология

Сразу за первым показом в пятницу 15 марта последовала демонстрация субботним вечером. Полный зал, длительная заминка перед началом, витающее в воздухе волнение создавали ощущение совсем непривычное для провинциальной и размеренной культурной жизни. Присутствие министра культуры Омской области Юрия Трофимова подчеркивало статус мероприятия. Омичи пришли смотреть «про Омск».

Формат, уже опробованный на других городах, для омской театральной жизни выступает в качестве новации. Это не история города, не его жизнь, а осмысление и реконструкция (или деконструкция?!) городской мифологии. И если в других городах подобный жанр является скорее потехой, нежели драмой, то для Омска, еще недавно мучительно переживающего поиски своей идентичности, спектакль «про город» является попыткой по-иному взглянуть на самое себя.

Тема омских городских мифов в местной интеллектуальной жизни заявила о себе давно — вспомним «Словарь мифологии Омска» под авторством Евгения Груздова и Антона Свешникова. Груздов попытался перенести свой словарь в цифровой формат и продлить его жизнь в соцсетях, однако эта попытка оказалась неспособной адаптироваться к стремительно развивающейся субкультуре Интернета. Новые мифы — «мемы», охватили и городскую жизнь, подарив нам ряд замечательных идеологем и крылатых выражений, вроде «Не пытайся покинуть Омск».

Эта сложившаяся причудливая и гремучая смесь новых и по-иному прочтенных старых представлений о городской истории, неудавшихся больших проектах и вечных омских трудностях как раз и есть проблема, поднятая в спектакле «Про город». Не сам факт, а наше отношение к факту. Не история города, не жизнь в городе, а жизнь и история омских мифов.

Поэтому не стоит критично относиться к образу Колчака, представленного в постановке. Призывающий к террору как единственно верному средству, хватающийся за револьвер по любом — это не тот Колчак, который был в действительности, а такой, каким его представляет типичный омич. Авторы весьма удачно обозначили проблему исторической памяти, нашего отношения к собственному прошлому, и то, как оно затмевает взгляд на современность. Омичи до сих пор не могут решить, кто же для них Колчак: герой или злодей? А теперь нас, не без издевки, спрашивают: да какая, в конце концов, разница?! В насущных проблемах виноват не Колчак, а мы сами, и нам устраивать свою жизнь так, как мы того хотим. Не раскрывая всех подробностей, отметим, что действие спектакля происходит в омском метрополитене, а это уже само по себе символично. И станция «Колчаковская» в нем как раз таки первая по списку.

От Колчака едем дальше и попадаем на станцию «Космический проспект», где и проявляются все реальные остро обозначенные омские проблемы. Отсутствие перспектив для молодежи, жизненная неустроенность и, как следствие, наркомания. «Космический проспект» в данном случае выступает как некое гетто. Оно тянется к недосягаемому, грезит о звездах и Луне, но каждый раз сталкивается с непреодолимой силой притяжения. В дополнение к этому наличествует станция «Экологическая», двери которой для нас просто побоялись открывать.

Однако мифа здесь все равно больше чем реальности. Центральной линией является интерес к историческим личностям. Омск отчаянно ищет своих героев, свои бренды. И если официальная культура так и не смогла придти к конструктивному решению, снова обратившись к советской традиции (привет аэропорту имени Карбышева), то народная культура, кажется, определилась. Колчак, Достоевский и Летов. Каждый из них достаточно знаменит и значим в общероссийских масштабах. Каждый из них оставил или приобрел в Омске что-то важное для себя. Для каждого Омск был многим. К ним примыкают исключительно омские персонажи – Степаныч и Любочка, как воплощение омской провинциальности – «зато свои».

Достоевских даже два – настолько его много в омской культуре. Фигура Федора Михайловича красной нитью проходит сквозь весь спектакль, является связующим звеном между разными сценками. Достоевский и в каторге, и в аду, и даже в будущем. Колчак тоже появляется не единожды. К ним примыкает фигура Егора Летова, которая за минувший год существенно набрала популярности и прочно закрепилась в омской мифологии, попав на давно подготовленную для этого почву. До осознания того, каким многосторонним и талантливым был Егор Летов омскому массовому сознанию еще далеко. Но контекст уже задан, Летова «вписали» в городскую мифологию. В самом деле, где вы еще увидите, как Колчак, два Достоевских и Любочка помогают Егору Летову сочинять знаменитую «Винтовка – это праздник»? Абсурдность происходящего на сцене есть не что иное, как выражение протеста, удачно реализованного именно в станции «Летовская».

Последние сцены, а именно станция «Авангард» и «Аэропорт», являют собой торжество омской идеологии и способны пробить на смех сквозь слезы каждого омича. Здесь и о невыносимой тоске, и о пресловутой дыре в груди, и о том, что кто-то таки уезжает. Если кратко резюмировать авторский посыл, то его можно свести к следующему: недовольные пусть едут в свой Петербург, а мы должны делать свой город лучше. Утверждая позитив через негатив, используя здравый юмор над самим собой, «Про город» рассказывает про любовь к Омску, каким бы он ни был и как бы мы его не ругали.