Театральная машина времени

Малая сцена омского ТЮЗа находится на самой что ни на есть большой сцене, но зрительские места расположены там, где обычно устанавливается декорационный «задник». От большого зала сцену отделяет только занавес, становящийся частью декорации. Попадая туда, ощущаешь себя избранным, который допущен в тайный мир кулис...

Вот и новый спектакль — «Театральная машина» — идёт в этом пространстве. Впрочем, не совсем: гаснет свет, раздаётся оглушительный хлопок, занавес-задник взвивается, и... открывается провал большого зала! Он мрачен! Даже враждебен. И это — когда он пуст. А если представить там сотни испытующих глаз?

Каково актёрам выходить каждый день на эту Голгофу?! А они и выходят, откуда-то из черноты большого зала, а может, из небытия, из своей фантазии, из мечты...

Главреж ТЮЗа Евгений Рогулькин предложил своим актёрам самим выбрать для себя роли. Не всем, конечно, а заслуженному старшему поколению. Ведь у каждого есть заветная, но не сыгранная роль. Или та, к которой очень хочется вернуться. Вот из фрагментов этого несыгранного или недоигранного и составлен спектакль. Здесь и Шекспир, и Чехов, и Пушкин, и даже Фаина Раневская... Не знаю, кто автор инсценировки, но действо получилось не калейдоскопическое, а цельное. Это рассказ о судьбе актёра, всегда и счастливой, и трагической...

Начинается всё с «Костюмера» Р. Харвуда: старый актёр (Анатолий Звонов (Anatoli Zvonov) готовится к самому страшному в своей жизни — к выходу на сцену. Он не помнит, какой сегодня спектакль, какая у него роль. Он в панике. Но преданный костюмер (Олег Чичко) не только гримирует актёра, он терпеливо повторяет с ним текст роли...

Контрапунктом этому эпизоду становится монолог Нины Заречной — молодой и бесстрашной! Александра Корнева с отчаянной смелостью возвращается в свою юность: «Люди, львы, орлы и куропатки...»!

А вот Джинджер и Фред (Лариса и Олег Чичко), которых мы знаем по фильму Феллини, пытаются вернуть и молодость, и любовь, и сцену!

И снова старый актёр, путая реплики из разных пьес, мучительно готовится стать королём Лиром. Но поворот сценического круга — и совсем другой Лир (Владимир Крутов) раздаёт дочерям власть и земли. Актёрская судьба жестока: не вышел на сцену один — всегда найдётся другой!

Новый поворот сцены, как новый поворот актёрской судьбы. И вот уже дочери Лира — это чеховские три сестры (Екатерина Вельяминова, Лариса Яковлева, Алла Малкина), а сам Лир — Чебутыкин: «Может быть, нам только кажется, что мы существуем, а на самом деле нас нет?...».

И правда, кого мы, зрители, видим? Актёра? Или созданный им образ? Кто из них существует «на самом деле»? Вот страдающий от похмелья провинциальный комик (Сергей Зубенко (Sergey Zubenko) из чеховского рассказа «Лебединая песня». Да, жизнь на сцене, да, бенефис, да банкет в его, юбиляра, честь. Но сам-то он знает, что талант растрачен попусту, что жизнь не удалась. Даже те, кто поднимал за его здоровье бокалы, забыли о нём, бросили уснувшего в театре... Однако именно здесь, на пустой сцене, он вдруг чувствует, что может невозможное. И становится... патриархом из «Бориса Годунова»! Страстный пушкинский монолог открывает такую силу в этом, казалось минуту назад, ничтожном человеке! Так кто он, актёр? Шут или царь? Игрушка в руках судьбы или её властелин?

Нина Заречная, уже вкусив горечь актёрской судьбы, напоминает её главную заповедь: «Умей нести свой крест и веруй!». Джинджер и Фред всё же выходят на подмостки. А старый актёр в двухсотый раз становится Лиром и царственно покоряет зал!

Так вот кто он — актёр: вечный двигатель «Театральной машины»!

Оригинал в Фейсбуке автора.