О функциональных возможностях человеческого организма

Когда я училась в институте, у нас был препод на кафедре физиологии, сухой высокий пожилой мужчина. Обаятельный невероятно. Медлительный, спокойный, необыкновенно умный. Медленная, чуть тягучая речь, легкое прихрамывание.
И вот однажды под конец пары мы заспорили о функциональных возможностях человеческого организма. Он слушал наш спор, а потом стал тихонько говорить. Мы поневоле замолчали и стали слушать его рассказ:
— Однажды в Питере — тогда он был еще Ленинградом — родился ребенок с ДЦП. Он не мог ни сидеть, ни стоять, ни ходить, ни, тем более, говорить. Им попросту никто не занимался — тогда это было, мягко говоря, не принято, рождение инвалида было виной, а не бедой родителей. Официальная медицина ничем помочь не могла, а слово «реабилитация» тогда никто и не слыхал. А тут еще война грянула. Отец ушел на фронт и погиб. Мать умерла от голода. Ребенка нашли случайно, вытащили из мертвой квартиры, вывезли, отдали в детдом. В детдоме был кошмар. Во всех смыслах. Мальчик понял, что попросту умрет, если не начнет сопротивляться. И он начал сопротивляться — делал какие-то зарядки по выдуманной самим им методике, говорил, закалялся. Он встал, потом начал ходить. Он начал заниматься спортом и разговаривать — он страшно заикался и коверкал слова, но занимался своей речью несколько часов в день. Потом детдом закончился — он начал учиться. А теперь он учит молодых наглых врачей и рассказывает им свою историю.
Я онемела. У меня в буквальном смысле слова отвалилась челюсть. Он вытащил чуть скрюченной рукой две сигареты из пачки, прошел через молчащую группу, немного прихрамывая, и обнял меня за плечи:
— Малая, пошли покурим.

Оригинал в Фейсбуке автора.