Кое-что о великом русском крестьянском поэте Николае Некрасове

Кое-что о великом русском крестьянском поэте Николае Некрасове, которого Ленин возвел в статус революционера- демократа.
Страсть к игре в карты была наследственной в дворянском роду Некрасовых, начиная с предка Николая Алексеевича — Якова Ивановича, «несметно богатого» рязанского помещика, который довольно быстро лишился своего богатства. Впрочем, и вновь разбогател он достаточно быстро: одно время Яков был воеводой в Сибири. В результате страсти к игре его сыну Алексею досталось уже одно только рязанское имение. Женившись, он получил в качестве приданого село Грешнево. Но уже его сын, Сергей Алексеевич, заложив на срок ярославское Грешнево, лишился и его. Алексей Сергеевич, когда рассказывал своему сыну Николаю, будущему поэту, славную родословную, резюмировал: «Предки наши были богаты. Прапрадед ваш проиграл семь тысяч душ, прадед — две, дед (мой отец) — одну, я — ничего, потому что нечего было проигрывать, но в карточки поиграть тоже люблю». И только Николаю Алексеевичу удалось переломить судьбу, превратить страсть к игре в источник дохода.

Секрет его успеха был довольно прост. Во-первых, Некрасов играл не в азартные, а в коммерческие игры, выигрыш в которых зависит не только от удачи, но и от умения игрока. Во-вторых, играл он только в санкт-петербургском Английском клубе, то есть в кругу людей очень состоятельных, среди которых были первые сановники империи. Эти люди не были ориентированы на выигрыш, они садились за карточный стол только ради приятного времяпровождения; проигрыш даже очень значительной суммы не был для них трагедией. Некрасов быстро понял, что люди такого психологического склада играют рассеянно и не могут эффективно противостоять умному и сосредоточенному противнику. С годами он выработал для себя простые принципы физической подготовки к серьёзной карточной игре: ехал в клуб, только хорошо выспавшись и приняв ванну, причём в воду «для бодрости» подливал ром. Некрасов играл в клубе на протяжении многих лет; случалось ему иногда и проигрывать, но общий счёт был в его пользу и шёл на сотни тысяч. Один только министр финансов Абаза проиграл Некрасову в общей сложности более миллиона франков. Весьма крупную сумму проиграл Некрасову генерал-адъютант Адлерберг, министр Императорского Двора и личный друг Александра II. Благодаря такому источнику дохода Некрасову удалось сколотить небольшой капитал и вернуть Грешнево, в котором он провёл своё детство и которое было отобрано за долг его деда.
Николай Некрасов был нелюбим многими современниками. Самыми грозными обвинениями в его адрес были обвинения в мошенничестве. В частности, Герцен и Кавелин обвиняли Некрасова в присвоении чужих имений. Герцен до конца жизни называл Некрасова «гадким негодяем» и «стервятником», обвиняя его в присвоении имения Огарёва. Кроме того, Анненков и Кавелин обвиняли Некрасова в ограблении больного Белинского.
Другое, самое распространённое обвинение, которое предъявлялось Некрасову — это то, что он был литературным барышником. Тургенев обвинил его в том, что он купил у него «Записки охотника» за 1000 руб. и тотчас же перепродал их другому издателю за 2500 руб. Такое же мнение сложилось о Некрасове у Достоевского и Краевского, когда они узнали, что юноша Некрасов скупил у издателя экземпляры сочинений Гоголя и перепродал их по гораздо более высокой цене. Обвинение в спекуляции рукописями последовало и от Николая Успенского. По утверждению К. И. Чуковского, в богемной среде середины XIX века сложилось устойчивое мнение, что «Некрасов — первостатейный кулак, картёжник и весь сгнил от разврата с француженками».

Оригинал в Фейсбуке автора.