Андрей Коломиец

Вот и подошло к концу наше путешествие в Омск, которого нет. У каждого омича, сколько бы лет ему ни было, в памяти хранится город, которого нет, ведь все постоянно меняется, иногда к лучшему, а порой и нет...

Вернуться в Землю обетованную никогда не поздно, но хочется принести хоть какую-то пользу своему родному Омску...

Загляните в недавнее прошлое своей семьи и определитесь, могли бы вы родиться, если бы история сложилась по-другому.

Признаюсь честно, меня слегка утомил массовый шум, поднятый в ФБ и других социальных сетях вокруг запуска ракеты Илона Маска.

После неудачной попытки Каталонии выйти из состава Испании стремление Севера Италии к самостоятельному существованию грозит цепной реакцией по всей Европе.

Сегодня расскажу об улице 20 лет РККА, на которой мне довелось жить 13 лет. Да и сейчас квартира никуда не делась, только вот меня в ней нет.

Борьба государственных служащих против возможных сокращений вполне понятна, но жаль, что им наплевать на тех, кто и без того уже находится в гораздо худшем положении, лишенных работы.

29 декабря исполнилось 65 лет моему старому другу омскому художнику Павлу Эдуардовичу Радзиевскому.

Наверное, у каждого в жизни бывали случаи, когда с ним здоровались люди, вспомнить которых не представлялось возможным.

Деятельность притравочных станций — это системная жестокость в отношении диких животных, но закон, запрещающий подобное натаскивание, до сих пор не принят.

... наиболее счастливы были те пары, которые отбрасывали свои раковины и начинали выращивать новую, одну на двоих.

Уже второй Родительский день я нахожусь за много тысяч километров от дорогих могил и могу только мысленно издалека поминать дорогих мне людей.

Для молодого поколения события 100-летней давности — это всего лишь часть истории, которую они не только толком не знают, но и знать, увы, не желают.

Наверное, самое страшное — это выбирать между мамой и папой, когда они собрались разводиться.

Решение ухаживать за могилкой неизвестного им мальчика мои сыновья приняли совершенно самостоятельно и долгие годы убирали ее без всяких напоминаний.