«Союз спасения», который не объединит и не спасёт

По трейлеру «Союза спасения» были понятно, что это мужское кино — столько красивых и нарядных военных в одном месте. Реконструкторский разгул по-крупному.

«Все они красавцы, все они таланты, все они поэты», — вспомнился Окуджава. Но нет — только красавцы. Как будто не было ни организации, ни идей и законопроектов, а герои шагнули на экран прямиком от гримёрного стола. Причём при внешней своей красоте — сплошь нравственно непривлекательные типы: пьяницы, картёжники, трусы, предатели и убийцы. Поэт там, правда, есть один — Рылеев (играет Антон Шагин). Так это у него хроническая лихорадка, горячечный бред из-за не повязанного шарфика, а с Невы дует.

Дмитрий Быков отзыв на фильм назвал «Узда пленительного счастья». Я пока не прочитала, но легко представить, что, если б не Закон о СМИ, в заголовке мог быть женский половой орган — каламбур лишь заиграл бы дополнительными красками. А не сравнивать «Союз спасения» с фильмом Владимира Мотыля 1975 года «Звезда пленительного счастья» невозможно.

Впервые я посмотрела «Звезду…» в декабре 1985-го. Мы учились в 8-м классе, и наша литераторша попросила других учителей отпустить нас с уроков — все три класса параллели, — чтобы мы могли посмотреть этот фильм днём по телевизору. Другой возможности увидеть его ещё долго бы не представилось. Хорошо помню серьёзное лицо литераторши, когда она зашла со своей просьбой в кабинет математики: у неё самой, кажется, в тот день вовсе не было уроков, и она была в верхней одежде, в расстёгнутом пальто и с длинным вязаным шарфом на шее – прямо с улицы, как будто случилось что-то из ряда вон. По всему было видно, как лично для неё важен этот фильм. Меня вообще тогда удивили наши учителя — математичка и географиня пожертвовали своими уроками ради того, чтобы мы могли посмотреть «Звезду пленительного счастья». Это был памятный случай — именно из-за эмоционального отношения взрослых, заразивших нас своим интересом к теме. Я жила рядом со школой, у нас дома был большой цветной телевизор, и кто-то из одноклассников (не помню, кто именно) смотрел этот фильм вместе со мной. Но поняла и полюбила я «Звезду…» позже, уже сама будучи взрослой.

Если в фильме Мотыля основными героями были семьи Трубецких, Волконских и Анненковых, то в «Союзе…» много внимания уделено руководителям Южного общества и вообще украинскому очагу декабрьского восстания. Таким образом в центре оказалась фигура обаятельного Сергея Муравьёва-Апостола — его сыграл Леонид Бичевин. Рядом с ним пучила белые глаза и кривлялась Софья Эрнст — исполнительница роли его невесты Анны, несвежая и нецеломудренная дама.

Женщин «Союзу…» отчаянно не хватает. В кадр, как куклу на чайник, иногда сажали Ингеборгу Дапкунайте (сыграла мать несвежей Анны). Она старалась ничего не изображать и почти не шевелилась, чтобы одним талантливым движением не уничтожить начинающую актрису Эрнст. И вообще старшее поколение артистов заметно выделялось естественностью и живой игрой на фоне слишком красивых молодых людей.

Декабристов будто не поняли сами создатели фильма — их мотивы, цели, суть их деятельности. Да что им надо-то было? С жиру бесились, не иначе.

Только цари да придворные в этом кино вели себя осмысленно. И строго. И мудро! Царь Александр Павлович всё понимал, всех прощал, по доброте душевной пустил на самотёк мятеж и умер, просто не успев начать реформы. А ведь его предупреждали, ему писали донесения верные хорошо осведомлённые люди! И Николай Павлович (который, как было сказано, умрёт, но не уйдёт) был полон тревожных дум о судьбе России, жертвенно принял на себя груз ответственности за кровь на Сенатской и всё смотрел, смотрел большими печальными глазами на происходящий вокруг бардак.

Приказал палить из пушки по каре и смотрел грустно-грустно, как остаются кровавые бреши в рядах, как ядро сносит голову воину, а безголовое тело долго и почти красиво тонет в мутной Неве.

В пустом зале кинотеатра я не раз подумала: ну закончится ведь когда-нибудь этот фильм, будет ведь у него какой-то конец. Кровища и оторванные головы заметно оживляли действие, но хотелось всё же каких-то смыслов. Причём хотя бы приблизительно соответствующих историческим.

В итоге же из особо запомнившегося — солдафонская шутка про изжогу от свиного сала (в связи с назначением в полк на Украину) да сцена с высунувшейся не вовремя из дверей княгиней Трубецкой. Так «заговорщики» собираются на лестничной площадке в парадной: договариваются, как вечерком встретятся в гаражах, да с водочкой, кто закуску несёт, то да сё. И тут любопытная жена из двери квартиры — как была, неприбранная, в мятом халате: «Что ж вы не заходите, господа?»
В фильме Мотыля музыка Исаака Шварца и стихи Булата Окуджавы стали значимой частью повести о декабристах и сразу вышли за экран, и звучат до сих пор.

Саундтрек «Союза спасения» тоже по-своему интересный, однако можно было, ох как можно было ещё докрутить. Маловато (табличка «Сарказм») долбили по голове «Прогулками по воде» «Наутилуса» (там — апостол Андрей, на экране — Апостол Сергей, похоже ведь?). Да палили бы уже из пушек по залу, в конце концов, вынося мозги редким зрителям. Добивали бы свидетелей «Звезды…» своим креативом. К примеру, можно было подбавить жару, набросав новых нехитрых текстов на знакомые роковые мелодии. Вот могу предложить кое-какие идеи, буквально несколько строчек для затравки:

С Украйны побачил Апостол Сергей
И с полками пошёл на Неву.
Нормально же? Придумала по ходу просмотра.
Напрашивается и тема невесты Апостола Анны (на мотив из «Чижа и Ко»):
Она не стала женой декабриста…
(Устроилась в киноартистки
И с Эрнстом живёт —
Провинциалки очень циничный народ).
Эпилог из «Чайфа»:
Какая боль, какая боль!
Николай — декабристы 5:0.

А можно было ещё зацепиться за «Ассу» Соловьёва, отдав роль императора Александра Первого Домогарову. А роль Рылеева — Ивану Янковскому, по наследству от деда, сыгравшего в великой, как мы теперь понимаем, «Звезде…» Мотыля. Пусть бы всё летело уже известно куда.
Потому что ясно, что «Союз спасения» этот — убийца смыслов и любви. 

Оригинал в ЖЖ автора.