Сегодня нам не хватало только раненых красноармейцев на наших огородах...

…кто-то аплодирует, стоя на фоне кумача, кто-то нахмурил брови, сидя на табуреточке в углу обставленной со вкусом кухни.

До судьбоносного решения суда чего только с этой доской в Питере ни происходило: и краской её обливали, и дубликат из пенопласта на стену вешали с текстом: «В этом доме жил Колчак А. В. - военный преступник и палач». А версий того, почему местные власти разместили на стену этот внешний раздражитель, встретишь сегодня немало: от болезнетворного желания наших чиновников переписывать историю страны (что в последние два с половиной десятилетия у них получается всё лучше и лучше), до банального отвлечения народа от проблем текущих. В экономике все плохо, вот и пора разных патриотов лбами сталкивать.

Но то ж Питер — культурная столица России, а в Омске-то, несмотря на громкие выхлопы от бывших коммунистов-комсомольцев, а ныне рыночных либералов, пока всё тихо.

Впрочем, копий о Колчаке в наших краях было сломано немало, но пока дело ограничивалось лишь эстетическо-историческими криками, - никто соответствующее предложение, насколько мне известно, в мэрию Омска ни разу не подал. В мае нынешняя отступница «Справедливой России» Елена Мизулина ярко выступала за размещение в нашем городе доски бывшему адмиралу и «палачу». Она даже заявила в СМИ, что якобы министр культуры РФ Мединский «согласен, что в Гражданской войне нет победителей и побежденных». Как будто советская власть у нас так появилась, в качестве одной из проигравших сторон. Да бог с ней с Мизулиной, будь ныне при власти Советы, поди до сих пор она была бы правоверным коммунистом.

А что до истории... Мне кажется, в нас с самого рождения стараются вбить комплекс неполноценности: появился на свет в России — сразу виновен. За Ивана Грозного, Петра Первого, Иосифа Виссарионовича и за взятие в 1945 году Берлина. Ой, тут я маху дал, пока нам это в вину не вменяют. Так что, выбросив в мусор историю официальную, вспомню семейную: «Как мой прадед от колчаковцев раненого красноармейца спас».

Было это в уже несуществующей деревне Фоменки, что находилась в нынешней Новосибирской области. До железнодорожной станции несколько километров. Одному из красноармейцев, приговорённому колчаковцами к расстрелу, удалось сбежать и преодолеть это расстояние. Он и приполз на огород к моему прадеду, оставив за собой кровавый след. Прадед смекнул сразу, что к чему, но семью под расстрел подставлять не стал, пробурчал громко в пустоту: «Говорят, сбежал красноармеец, сейчас искать будут. На огороде никак не спрячешься, найдут. Вот в амбаре, - не найдут». И пошёл по делам, только когда время к обеду подошло, наказал жене, мол, дома жарко, накрой мне в амбаре. Так и «ел» несколько дней, оставляя пищу раненому, пока тот не исчез.

Конечно, история эта за давностью лет поросла всякими подробностями, а часть её утрачена. Безусловно, крестьянская хитрость прадеда, если что, не спасла бы его и его семью от колчаковского расстрела. Всё так. Но для меня главное, что всё это было. И, как минимум, уж моя родня к Колчаку относилась, мягко говоря, недоброжелательно.

Так что вешать или не вешать (в смысле доску) – вопрос для меня провокационный. Иначе и до мордобоя недалеко. Нам сегодня ещё раненых красноармейцев на наших огородах не хватало.