Каждая морщина этого лица — безмолвный, но при этом кричащий рассказ

Фейсбук услужливо напомнил про встречу в прошлом году. Про Россию думаю так же, а вот дамы той или подобной больше не встречал. Об этом и вздохнул с сожалением, вспоминая...

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Утром в автобусе дама. Ну как дама... Испитая женщина со следами прошлых удовольствий и отметинами веселых и, может быть, сладострастных пороков на лице.

Каждая морщина этого лица — безмолвный, но при этом кричащий рассказ. Яркий и очень всем понятный. Удивительно талантливые морщины... Вот эти складки на когда-то румяных и с ямочками щечках — от смеха. Веселилась много женщина. И плакала много — вот они, складки над некогда ясными, красивой формы глазами. А вот эта упрямая, на лбу, меж бровями, самая большая и развитая — от горя. Хлебнула хозяюшка его так, что едва не захлебнулась. Крик и смех, ярость и плач. Всё, как на листах самой понятной книги на этом испитом лице.

Сапоги — очень давно вышедшие из моды. И тоже как книга. Смотрю и перед глазами девяностые, когда они обрели эту хозяйку. Радость и счастье, гордость и презрение ко всем, у кого нет таких чудесных ботфорт. И дубленка — видно, что дорогая. Была. Наверное, подарок, от любимого когда-то человека. Убит? В тюрьме? Или живет в счастье и покое с какой-нибудь другой? А может также, с испитым лицом где-то сейчас едет куда-то по своим, немудреным бомжовским делам... Ярко-малиновая челка из-под простенького беретика. Была, конечно была когда-то прекрасная шапка — норковая, а может и соболиная. А теперь беретик. И челка — ярко-малиновая — знак, что женщина всё еще дама. Пусть даже в душе. Пусть только для себя...

Украдкой осмотревшись, описываемая женщина присаживается на опустевшее сидение и достает из старой потертой, но кожаной сумки книгу. Открывает и начинает читать. Успеваю увидеть название — Виктор Драгунский «Денискины рассказы». Читает, переворачивая страницы неухоженными руками. Тихонько смеётся. Уже навсегда трезвая. Женщина...

Возможно, что я увидел сейчас в автобусе будущую Россию. Прогулявшую, пропившую, просравшую все свои имеющиеся пока богатства. В морщинах от горя, в морщинах от смеха, малиновой челке и в старых дубленке и сапогах. Но навсегда трезвую, навсегда добрую, навсегда честную, навсегда нищую, вернувшуюся не к библии, не к вере, а к простым, по-человечески добрым писаниям.

Оригинал в Фейсбуке автора.