Вербное воскресенье. О символах дня

Неделю, предшествующую празднованию Входа Господня в Иерусалим, в церковном календаре именуют «Неделей пальмовых ветвей». Вайи, ветви финиковой пальмы, обладают особой религиозной символикой и соотносятся с целым рядом высоких понятий: победой, превосходством, славой, долголетием, воскрешением и бессмертием. Богословы так говорят об этом: «Чрез крепкое финиковое дерево, ветвей которого оконечности белы, означается то, что после скорбей настоящей жизни мы преселимся в свет небесного отечества». Пальмовыми ветвями встречали Иисуса жители Иерусалима, пальмовые ветви приносили странники из святых мест. Так появилось слово паломник (от итал. palmiere) – «носитель пальмы, странник, возвратившийся (с пальмовой ветвью) из путешествия ко гробу Господню». В северных странах пальму заменяют вербой, отсюда и название – Вербное воскресенье.
Почему именно верба стала символом этого праздника? Во-первых, она обладает удивительной жизненной силой: быстро даёт корни в воде и, пересаженная в землю, легко укореняется. Во-вторых, верба оживает весной раньше всех и выглядит очень мило, покрытая пушистыми серёжками. В-третьих, верба связана с народными поверьями славян, и ещё до принятия христианства была символом чадородия. Её ветками в первый раз выгоняли скотину на выпас. Считалось, что ветки вербы способны укротить бурю и унять пламя пожара. Последнее свойство, возможно, связано с определённым видом дерева – красной вербой, или красноталом.
У веток вербы в природе множество оттенков, и в словаре В. Даля находим тому лингвистическое подтверждение – весьма интересный перечень тальников, кустарников вербы: белотал, краснотал, чернолоз, сивый тальник, белолоз, синетал, желтолозник, серый тальник...
На богослужение в церковь люди идут с разными веточками, но краснотал самый нарядный. У Ивана Шмелёва в «Лете Господнем» есть рассказ, основанный на детских воспоминаниях героя о том, как к празднику в церковь привезли целый воз красной вербы: «Верба — богатая, вишневая-пушистая, полны санки; вербешки уж золотиться стали, крупные, с орех, — молиться с такой приятно. <…> И как хорошо устроено: только зима уходит, а уж и вербочка опушилась — Христа встречать. <…> Я нюхаю вербу: горьковато-душисто пахнет, лесовой горечью живою, дремуче-дремучим духом, пушинками по лицу щекочет, так приятно. Какие пушинки нежные, в золотой пыльце… — никто не может так сотворить, Бог только... И я заплакал, от радости».
Скромная верба – это ещё и символ смирения, прощения и доброты. Пришедшие в церковь держат в руках веточки вербы в знак того, что готовы простить обидчиков так же, как Господь простил их. В стихотворении Константина Бальмонта у вербы «ветви пасхальные, нежно-печальные», потому что Вербное воскресенье – это одновременно и трагический праздник перехода Великого поста к Страстной седмице, и напоминание о грядущей светлой Пасхе, Христовом Воскресении.
У И. Шмелева история вербы продолжается описанием её под сводами церкви, когда лесные прутики превращаются в главный атрибут праздника, обретают особую символическую силу: «Светятся ясные лица через вербы, всё огоньки, огоньки за прутьями, и в глазах огоньки мигают, светятся и на лбах, и на щеках, и в окнах, и в образах на ризах. По стенам и вверху, под сводом, ходят темные тени верб. Какая же сила вербы!».

Вход Господень в Иерусалим – это событие, полное символов и скрытого смысла. После воскрешения Лазаря очевидцы чуда и слышавшие о нём встречали Иисуса как Бога, как Царя, они кричали: «Слава Богу! Осанна Сыну Давидову!». Однако Иисус совершенно лишён каких-либо атрибутов царской власти: на лице его грусть, он скромно одет и едет верхом на ослике. Каждая из этих деталей имеет особое значение. Иисус въезжает в Иерусалим именно на осле, а не на коне, дабы не возвышаться над встречавшими его людьми, более того - во исполнение ветхозаветного пророчества о том, что «в Иерусалим войдёт кроткий Царь». Когда-то во младенчестве Иисуса вывезли на ослике в Египет, спасая от воинов Ирода, на ослике же Он въехал в Иерусалим как Мессия. Поступь терпеливого ослика смиренна и нетороплива, и Иисус кроток, но за всем этим кроется великий смысл. У поэта Тимура Кибирова есть такие строки:
А у этих Господь — ого-го какой!
Он-то и впрямь владыка земной!
Сей мир, сей век, сей мозг головной
Давно под его пятой.
…
Но наш-то, наш-то — не плачь, сынок, —
Но наш-то на ослике — цок да цок —
Навстречу смерти Своей.
На встречу со страшною смертью Своей,
На встречу со смертью твоей и моей!
Не плачь, она от Него не уйдёт,
Никуда не спрятаться ей!

Подходя к Иерусалиму, Иисус просит своих учеников пойти в селение и привести к нему ослицу и молодого ослёнка. Он въезжает в город на ослике, а ослица идёт следом. Почему же понадобился именно молодой ослик, необъезженный, без седла? Назидательность этого момента богословами трактуется так: «Молодой осёл был прообразом нового народа из язычников, который прежде веры во Христа не приучался к ярму Божественного закона, – на которого не садился никто из людей, т.е. пророк или апостол; а ослица была образом древнего народа из иудеев, живущего под ярмом закона». Но ослик – это ещё и символ того, что в жизни можно и нужно обходиться малым. Потому так скромны атрибуты этого праздника: для Бога главное не внешняя пышность, а осознанное стремление к Нему, добрые дела и чистота помыслов.
Вербное воскресенье – это ещё и повод лишний раз вспомнить о переменчивости толпы, шаткости её настроений и мнений. Народ встречает Иисуса восторженными криками и взмахами пальмовых ветвей, жаждет чудес, благоденствия, победы над земными врагами, но Бог смотрит на этот день с грустью. Даже ученики думают, что Иисус идёт на трон, а Он шёл на Крест. И потому в Вербное воскресенье верующие памятуют о грядущей Страстной неделе, о предстоящем распятии. Это настроение тонко передано в горько звучащих строчках стихотворения Ивана Бунина «Вход в Иерусалим»:
И Ты, Всеблагой, Свете тихий вечерний,
Ты грядешь посреди обманувшейся черни,
Преклоняя свой горестный взор,
Ты вступаешь на кротком осляти
В роковые врата - на позор,
На пропятье!

Тема переменчивости мнения толпы, её жуткой власти над гением была близка многим русским поэтам, потому Вход Господень в Иерусалим и связанная с ним трагедия не раз становились поводом для размышлений над этой вечной проблемой неравного противостояния. Что может спасти людей от этого безумного маятника в реакциях: от восторженного обожания к бешеной агрессии, а после к истерике позднего раскаяния? Есть ли ответ на этот вопрос? Будет ли?.. «Вербное воскресенье» Бориса Пастернака – это не просто стихотворение, приуроченное к событию, это ощущение душевной, духовной сопричастности:
Когда на последней неделе
Входил Он в Иерусалим,
Осанны навстречу гремели,
Бежали с ветвями за Ним.
А дни все грозней и суровей,
Любовью не тронуть сердец,
Презрительно сдвинуты брови,
И вот послесловье, конец.
Свинцовою тяжестью всею
Легли на дворы небеса.
Искали улик фарисеи,
Юля перед Ним, как лиса.
И темными силами храма
Он отдан подонкам на суд,
И с пылкостью тою же самой,
Как славили прежде, клянут…

Сразу за Вербным воскресеньем следует Страстная седмица, неделя перед Пасхой, посвященная последним дням земной жизни Христа, Его страданиям, распятию, крестной смерти, погребению. В эти дни соблюдается особенно строгое воздержание, подготавливающее верующих к сердечному соучастию в Крестных страданиях Спасителя. Нужно стараться соблюдать нравственную чистоту, не впадать в уныние, исправлять свои недостатки, смиряться и не осуждать ближних.
Во время всенощной перед праздником Входа Господня в Иерусалим люди молятся в храмах, держа в руках веточки вербы и зажжённые свечи, приветствуя таким образом грядущего Господа как Победителя смерти. Утром над ветками вербы читается особая молитва на благословение, они окропляются святой водой, после чего их можно унести домой и украсить ими иконы. Считается, что освящённые ветки вербы охраняют дом и домочадцев. Люди полны надежды, как в «Вербочках» у Александра Блока:
Мальчики да девочки
Свечечки да вербочки
Понесли домой.
Огонёчки теплятся,
Прохожие крестятся,
И пахнет весной…

Оригинал текста - здесь.