30 октября — День памяти жертв сталинских репрессий

30 октября — День памяти жертв сталинских репрессий. Перекличка имен. Вспоминаем родственников, ибо почти ни одну семью не минул Большой террор.

Йожеф Бонак. Солдат австро-венгерской армии, 1886 года рождения, призван в армию в 1914 году. Из крестьян села Пошва. В 1915 году попал в русский плен. Отправлен в лагерь в Сибирь, в Алтайский край. Где-то в 1916 году царское правительство приняло решение помочь рабочими руками многодетным крестьянкам, потерявшим мужей кормильцев на фронте. Военнопленных стали отдавать в работники во вдовьи семьи.

Йожеф попал в семью многодетной Евдокии Николаевны Фоминой (девичья фамилия). Её муж Илья Щербаков погиб на фронте. Работник оказался очень прилежным трудягой и добрым симпатичным порядочным человеком. Трогательно заботился о детях сиротах, в общем – прижился. Постепенно отношения крестьянки и работника стали близкими. Таким образом, сложилась новая семья. Окончание мировой войны продолжилось Гражданской войной, поэтому возвращаться домой Бонаку не было возможностей. А потом в новой семье появились дети. Куда же ехать? В 1922 году родилась дочка Аня (моя будущая тёща). Очень работоспособный Йожеф создал крепкое устойчивое середняцкое хозяйство, стал уважаемым в деревне человеком. Его все стали звать Иосифом, а детей зарегистрировали Банаковыми. Потом коллективизация, колхоз имени Кирова. Непьющего, ответственного, сообразительного труженика Бонака сделали бригадиром. Это в деревне высшее признание достоинств.

Ну, а потом пришел Большой террор, наступил 1937 год. В сентябре Йожефа арестовали и стали допрашивать. Где-то в 1992 году мне удалось, с использованием своего служебного положения, добиться получения дела Иосифа Банакова, которое мне на время прислали из Барнаульского КГБ. Боже мой! Только на примере этого одного дела видна дикость и нелепость фабрикуемых тогда органами НКВД дел. Ну какой мог быть из Йожефа шпион?!!! Заброшенная в алтайской глубинке деревня. Какие там могли быть секреты?! Что мог такого важного знать простой колхозник? И как бы он смог передавать эти «ценные сведения» своему Центру?! В деревне и телефона-то не было, не было и радиоточек. И куда передавать? Глупость невероятная! Но она тиражировалась в сотнях тысяч дел.

В Будапешт Йожеф «строго секретную информацию» сам передавать не мог – это ясно. Значит, его надо было пристегнуть к какой-то «сети». И безграмотный младший лейтенант НКВД придумал, вернее, пошёл по уже проверенной дорожке. (Буквально вчера ознакомился с центральной директивой НКВД 1937 года, разосланной на места. В ней говорилось, что особо подозреваемыми являются поляки). Вот и Бонака сделали польским шпионом. Но в Гусиновском не было ни одного поляка. Что делать? План-то по арестам и расстрелам надо выполнять.

Нашли в одной деревне поляка, которого тоже уже арестовали. Но, судя по материалам следствия, доказать их знакомство не удалось. Не встречались они по жизни ни разу и друг друга не знали. Бонак ни разу не был в деревне поляка, а поляк ни разу не был в Гусиновском. Но, эврика!! Было большое районное село Новичиха, где устраивался базар. А на базар ездили все. И эти двое тоже в этом «признались». Какая удача для младшего лейтенанта! И вот я читаю в деле домыслы этого палача: Бонак и поляк «могли встречаться» на этом базаре. Там «скорее всего» и передавал сведения Бонак резиденту (О чём сведения??!). 6 ноября 1937 года Йожефа Бонака приговорили к расстрелу. А уже 7 ноября расстреляли в Барнауле. (Даже в свой праздник палачи работали).

P.S. Таким образом у моей жены был дед венгром, и в жилах моих детей и внука есть венгерская кровь. Для моего внука Артура — это уже прапрадед.

Оригинал в Facebook автора.