Единожды солгав

Навеяло тему неким сетевым спором о том, что делать, если вдруг член семьи решил стать вегетарианцем. Ответы на вопрос разнились от разумных до странных. Много было про терпимость и нетерпимость. Даже про любовь и ненависть. Но поразил меня совет тайно подмешивать в вегетарианские блюда мясо. И врать, что мяса там нет. Якобы для пользы родственника. Ведь сам он не понимает, наверное, что не прав.

Тут вспомнилась мне семейная история про рыбку по имени Фишка. Рыбку в бутылке из под пепси принёс в дом сын. В школе раскурочили аквариум, и первоклашкам раздали его обитателей. Чтобы воспитать сопричастность и социальную ответственность. Нам достался миленький цинолебиас. Нового питомца нарекли Фишкой, приобрели ему приданное: гигантский бокал с цветными стеклышками на дне, коробочку корма и пластикового водолаза для компании. Представили Фишку кошкам и старшей нашей дочери и зажили счастливо.

Дети ходили в школу, мы на работу, кошки глазели на птиц с веранды, а Фишка безмятежно нарезал круги в своём бокале. Пока однажды утром, отправив семейство кого куда, я не обнаружила Фишку висящим брюхом кверху над безучастным к трагедии пластиковым водолазом. Меня обуял ужас. Дети, мои нежные дети! Как же их ранит внезапная смерть Фишки!!! О боже, они ещё не готовы узнать про смерть и утраты. Ещё нет, ещё рано, повремени, певец разлука — всё вот это вот... Не теряя ни минуты, я выловила из воды несчастного цинолебиаса, упокоила его в унитазе и, нарушая правила ПДД, рванула в ближайший зоомагазин. Жили мы тогда в глуши, до ближайшего магазина было далеко, но что тут думать про километры, если тонкая душевная организация моих детей под угрозой? Через два часа Фишка-2 был заселен в новое жилище, а я уехала на работу. Вечером того дня да и потом подмены никто не заметил. Нам, млекопитающим, все чешуйчатые на один плавник, простите за снобизм.

Со временем Фишку-2 сменил Фишка-3. Фишку-4 сожрала кошка, Фишка-5, видимо, был болен ещё в зоомагазине и протянул всего пару недель. Фишка-6 заступил ему на смену.
Раз за разом я ограждала детей от факта скоротечности жизни вообще, и жизни цинолебиасов в частности. Я берегла их от горестей бренного мира, как и положено хорошей матери. Пока на уроке биологии у моей дочери не вышел спор с учителем, который утверждал, что цинолебиас живёт два-три месяца (что правда). Дочь же моя настаивала, что рыбки этого сорта живут годами и приводила в пример Фишку, библейского долгожителя мира карповых икромечуших (что неправда, разумеется). Спор закончился чтением Википедии вслух. Дома меня ждал допрос и скандал. Пришлось признаться в подлоге. Никаких аргументов про «для вашей же пользы» и «не хотели вас ранить» дочь и сын слушать не желали. Дети орали на нас. Дети рыдали. Дети спрашивали, как можно доверять таким людям, как мы. Как можно жить в одном доме с лжецами. Как им, детям, теперь нам верить. Мы готовы жить с тем, что аквариумные рыбки смертны, говорили дети. Но мы не готовы к тому, что родители наши — лжецы. И дети были правы. А мы — нет. На самом деле никто бы не хотел попасть на лечение к врачу, который «из лучших побуждений» не поставит больного в известность о диагнозе. Не хотелось бы иметь дело с бухгалтером, который не рассказывает о финансовых проблемах, чтобы «не расстраивать» клиента. Потому и говорю: не делайте мне красиво. Ни из каких побуждений. Я хочу получить полную информацию. Я имею на неё право. Не надо беречь мою нежную душу. Не сегодня, так завтра. И, когда я узнаю правду (а я узнаю), доверия больше не будет. И сколько потом ни убеждай, что хотел как лучше, наши отношения всё равно всплывут брюхом кверху, как Фишка. Да собственно, уже всплыли. Ну что ж, привет, четвёртый локдаун!

Оригинал в Facebook автора.