Судьба

Гнев праведный, как недержание мудрости, проявляется у меня крайне редко. Но за день до этого я навела в поликлинике «порядок». Всем объяснила, как надо работать, и теперь, собираясь на кардиограмму, резонно боялась, что доктор отсоединит пару присосок и плесканёт на меня святой водой, чтоб, когда замкнёт контакты, горящее тельце на кушетке провалилась бы прямиком в ад, не задерживаясь в чистилище.

Я по врачам хожу редко. Если уж совсем просят — сдам крови сколько им там надо, ну и всё остальное покажу, в чём будут любопытствовать. Кровь из вены берёт настолько очаровательная медичка, что я не знаю, как и благодарить её за те волшебные мгновения, когда мы вместе. Но единственное, что я могу сделать, это положить руку и максимально быстро свалить.

1

Как правильно делают кардиограмму я не помнила. Но верх, вроде, снимают и что-то снизу. Проверила: джинсы закатываются так, чтоб среди рыбаков при необходимости я смогла зайти за свою. Наклеивать усы, чтоб не узнали, было поздно — уже родилась, уже женщина.

Я постучалась максимально деликатно.

— Можно? Если нет — я подожду. Я здесь постою. Я начну пока раздеваться, а зайду, как вы скажете.
— Нет-нет. Заходите... Рюкзак на кушетку. То есть на стул, а вы на кушетку.
— Что снимать? Рубашку и джинсы?
— Только верх.

И доктор стала намумукивать какой-то прелестный мотивчик. О, да у нас хорошее настроение! Я легла на ледяную горизонталь. Тут пение прекратилось и доктор воскликнула:

— Наконец-то!!!

«Святые коты...» — промелькнуло в моей голове. Я зажмурилась. Доктор подошла, взяла горсть проводков с железками и продолжила:

— Наконец-то женщина с прекрасной натуральной грудью!

Я выдохнула и сделала вялую попытку лечь покрасивее, но кушетка не оставляла шанса спонтанному «плейбою».

2

— Да бросьте вы...
— Вот! Вот! Женщина! («Девушка!» — подумала я, но решила не спорить с доктором)
— Вот она! Натуральная прекрасная грудь!

Доктор говорила, как зазывала на ярмарке, я оч надеялась, что сейчас не повалят зрители.

— Настоящая женская красота! А то, что они? Понапихают всякого в себя. Я бы ни за что не стала засовывать что-то в себя за свои же деньги.
— Мне нравится, — вдруг расслабилась я. — Красивые оформленные сисечки. И мужикам нравится.

Доктор зависла надо мной. Казалось, она сейчас прицепит присоску мне на рот, чтоб не говорила глупости.

— Мужикам нравится? Мужик что-то не бежит себе ничего увеличивать ради женщины. Он радуется тому, что есть. А женщину отправляет. Вон, как эта... Лера...

Наступила пауза. Мы обе не могли вспомнить фамилию.

— В общем, Лера! Сначала вставила, а потом убрала.

Я поняла, что Лера —какой-то сисечный авторитет и решила не спорить. В подтверждение генеральной мысли привела факт из жизни:

— А вот у меня есть подруга Тома. У неё одну грудь отняли. Конечно, стресс. Но она не парилась. И жизнь у неё стала прекрасной, как раз после этого. И любовь началась. И всё у них хорошо! Не в сиськах счастье.

Доктор решила уточнить некоторые моменты. Образ «Леры» с высунутыми имплантатами тускнел, как закатная звезда.

3

— А как секс?
— Насколько я знаю, секс восхитительный. Просто до членовредительства. Ну не в смысле, прямо до «его», а в смысле, как до сих пор оба живы — непонятно. Любят друг друга. Это любовь...

Машинка стала жужжать и выводить на сердечном графике то, ради чего и почему стучит всякое сердце:
«любовь... любовь... любовь... (щелчок) и ещё три раза любовь, так или иначе...»

— Это судьба...

Врач оторвала от детектора лжи показания моего сердца. Аккуратненько всё сложила. Посмотрела в окно. Я в это время оделась. Доктор зафиксировала результат скрепочкой и сказала:

— Это судьба. Я считаю, что это судьба. Не в грудях, конечно, дело. Просто я верю в судьбу. Нам всё предначертано. Всё предрешено. Знаете, что для меня является главным доказательством «судьбы». Она посмотрела на меня поверх очков. Я не была готова читать мысли. Ответила первое, что пришло в голову:

— Грудь?

Врач покачала головой:

— Сосульки.
— Что?
— Сосулька. Когда она падает сверху, ничего не сделать. Человек же мог остановиться, чихнуть, упасть, как-то задержаться... Но он пошёл, и на него упала сосулька. Это судьба.
С любовью так же. Ты можешь пробовать уйти. Но она будет над тобой, как сосулька. Ты про неё не думаешь даже, а она сваливается и никак не выходит из головы.

— И что?

Прекрасный, с восхитительными белыми кудрями и добрыми глазами доктор улыбнулась.

4

— И что... Следующий!

 

Оригинал а Facebook автора.