Елена Псарёва: «Я причащаюсь к жизни…»

…Режиссёр Артур Хайкин в книге «История в лицах» написал о ней: «Терпеть не может шумиху, юбилеи, статьи, интервью – про себя. И остальную “чепуху”»… С улыбкой подумалось: увидела бы сейчас Елена Ивановна этот мой материал на сайте «ВОмске», – всенепременно бы позвонила и сказала укоризненно-испуганно: «Серёжечка, ты чего натворил-то!?» (именно так она порой говорила, когда я упоминал её в тех или иных газетно-журнальных публикациях). И ответил бы я ей: «Да ничего я не натворил, дорогая Елена Ивановна. Просто с юбилеем решил поздравить…»

…Начинаю перечислять её регалии — дух захватывает: бывшая студентка Новокузнецкого металлургического института (ну разве не «регалия»!?), народная артистка России, лауреат Государственной премии имени Станиславского, лауреат Национальной театральной премии «Золотая маска», лауреат областного театрального конкурса-фестиваля в номинации «Легенда омской сцены», орденоносица (Орден Трудового Красного знамени)…

Начинаю вспоминать роли её — ещё больше дух захватывает: Надя («Мои Надежды»), Фелицата («Правда — хорошо, а счастье лучше»), Отавина («Беседы при ясной луне»), Бессеменова («Мещане»), старуха Анна («Последний срок»), Ихменева («Униженные и оскорблённые»), Мод («Гарольд и Мод»)… А «Ретро»! А «На дне»! А «Московские кухни»! А «Пока арба не перевернулась»!.. А «У войны не женское лицо»!..

Режиссёр спектакля «У войны не женское лицо» Геннадий Тростянецкий великолепно сформулировал, говоря об Елене Ивановне: «Настоящий актёр всегда моделирует в себе человеческое бытие… Вот казалось бы — абсолютное признание, детишки поставлены на ноги, все звания есть, ездит на гастроли — и вместе с тем, на репетиции сидит как школьница, волнуется, получится или нет, и в этом нет никакой позы… И продолжает оставаться очень ранимым человеком… Только пусть у вас не сложится мнение, что вот, мол, она волнуется, трепещет, зная при этом, что в итоге всё получится гениально. В том-то и парадокс, что это не так, и что у неё действительно — страх и неуверенность перед каждой новой ролью. Я начинаю понимать причину этого: прошлое неотступно следует за тобой, и хорошее, и плохое, и в твоё подсознание закрадывается «опасная идея» — соответствовать тому положению, которое ты занимаешь. И — ужас не соответствовать этому… Она — камертон в омском театре. Её личность очень многое определяет...».

Литературовед и критик Сергей Поварцов неизменно говорил: «Псарёва воплощает дух омского театра».

Замечательные слова Артура Хайкина: «Я заметил: что бы Псарёва ни играла, — всегда получается “про совесть”». Впрочем, было у Артура Юзефовича и «покаянное» воспоминание: «Моей первой постановкой в Омске была «Мария» Салынского. Псарёва играла роль матери главной героини. Осталось впечатление об очень дисциплинированной актрисе, всегда собранной, серьёзной, чётко репетирующей и играющей на сцене. Но особого повода влюбиться в эту актрису не возникало… Одним словом, нормальная профессиональная актриса».

…Один из наших «серьёзно-несерьёзных» диалогов с Псарёвой я начал, используя только что процитированную фразу Хайкина:

— Елена Ивановна, Вас не беспокоит, что режиссёры не влюбляются в Вас в первого взгляда?

— Абсолютно нет, абсолютно… Да я об этом никогда в жизни и не думала — любит меня режиссёр, не любит. Меня всегда волновала только моя работа, понимаю я режиссёра или нет, могу ли я ему ответить профессионально. А уже потом накапливаются понимание, нежность, любовь...

— Если бы Вы в своё время закончили металлургический институт, были бы Вы сегодня народным металлургом России?

— Нет! Никогда!

— Несколько лет назад Вы усиленно изучали английский язык. Как дела в этом направлении?

— Никак. Тупая я оказалась на языки.

— Какое место в Вашей судьбе занимает спектакль «Гарольд и Мод»?

— Я со слезами расставалась с этим спектаклем… Я влюблена в Мод. Я учусь у неё жизни… Вот этот её монолог люблю: «Какое это чудо — вся эта жизнь вокруг нас! Всё вокруг — живое… Каждый живёт взаперти. Но ведь можно открыть окна… обнаружить других, осмотреться — и полететь!.. Как это прекрасно — перепрыгнуть через стену и спать под открытым небом… И чего мне бояться? То, что мне известно, — я знаю, а что неизвестно, — стараюсь познать… Я причащаюсь к жизни…»

— А «старуня», старуха Анна в «Последнем сроке»?

— Она и по сей день — моя боль и моя любовь. Я даже не представляю, как бы сейчас жила, если бы её тогда не сыграла...

…Начинаю вспоминать «Золотую маску» 1997-го, чему посчастливилось быть свидетелем, — и вообще дыхание замирает: переполненный «бомондный» зал Театра имени Вахтангова, все встают, овация, а на сцене — сидящие в тронных креслах национальные лауреаты в номинации «Честь и достоинство»: актриса Елена Псарёва и драматург Александр Володин…

…Много лет назад была такая передача на радио — «СЛЕД», и мы с журналисткой Ларисой Егоровой в один из майских дней с преогромным трудом уговорили актрису приехать на радио. Та радиопередача очень неожиданно началась. Елена Ивановна послушала-послушала нас с Егоровой, да и сказала-прервала: «Я к себе очень строго отношусь, я не обольщаюсь на свой счёт. Я не уверена в своём профессионализме, в своём праве что-то говорить о себе…»

…А ещё в той майской радиопередаче мы о войне говорили с Еленой Ивановной. Май — всегда память о войне…

«22-е июня я встретила с Новокузнецким ТЮЗом в Карачах, на гастролях… Вернулись… Узнали, что ТЮЗа больше в Новокузнецке не будет. Рискнула обратиться в драмтеатр, получила отказ… Снова пошла в институт, потом — в металлургический техникум… Три месяца просидела-промучилась — и поняла уже окончательно: это — не моё… А тут концертные бригады начались… И вдруг в 1942-м получила неожиданное приглашение из Новосибирска, из Театра кукол Образцова (он там организовал филиал Центрального театра кукол)… Труппа состояла из 24-х артистов, плюс 15 человек — оркестр. Мне так понравилось работать с куклами! Кого только не играла: и лягушек, и ворон всяких разных!.. В 1943-м поехали в Калининскую область, в прифронтовую полосу. 30-го апреля приехали — и сразу же попали под бомбёжку… Жили мы на берегу Волги, недалеко от нас стояли пушки… Объездили всю Калининскую область… Освобождались города — и мы тут же оказывались там… Было очень трудно развеселить детей, очень трудно… Глаза у них были недетские…

Нас захотели оставить в Калинине… И мы, все сибиряки, возможно, сделали глупость: мы все захотели домой. Сергей Владимирович Образцов разговаривал со мной всю ночь, весь день… А я стояла твёрдо на своём: нет, домой, и моя задача — попасть в драматический театр!..»

…На фотовыставке 1991-го года, посвящённой юбилею Псарёвой, в «Книге отзывов» была особая запись: «Удивительная Елена Ивановна! Ваше творчество, Ваш актёрский неповторимый дар, Ваш облик русской актрисы — спасательный круг для захлёбывающегося театра. Глядя в Ваши святые глаза, начинаешь робко верить, что будет ещё для театра небо в алмазах, а иначе куда же уйдёт весь жар души таких, как Вы, мучеников театра. Омский театр никогда не опускался на самое дно, он был всегда богат актёрскими талантами. И сегодня, в штормовую, шальную погоду омичи-актёры выдюжат, тому порукой — Вы, дорогая Елена Ивановна. С глубоким уважением и почтением, — Ваш Михаил Ульянов».

Елена Ивановна Псарёва так прокомментировала эту запись нашего прославленного земляка: «Нет, я не согласна с таким определением — «мученик театра». Я не могу назвать себя «мучеником». Я так люблю театр!.. Это счастье, что я работаю в нём!.. А если и «мученик» — то в самом святом понимании этого слова»…

…В театре, до его капитального ремонта в истоке 21-го века, было уютное место, «курилка», где любили собираться актёры «во главе» с Е.И. Псарёвой (сейчас на этом месте висит её фотография).

…В феврале 2007-го в Омском академическом театре драмы был Вечер памяти Елены Псарёвой. На этом же Вечере состоялась презентация изданной в серии «Мастера сцены» книги Светланы Яневской «Елена Псарёва»…

Сегодня, в 100-летие со дня рождения Елены Ивановны и в память о ней, — я хочу процитировать небольшой фрагмент нашего с бардом Сергеем Олейником выступления на этом Вечере.

…Теченье дней — то ль бурное, то ль плавное…
«Февраль. Достать чернил…» —
                            и вспомнить главное,
забыв про туш и про литавров медь…
На этом месте, что зовут «намóленным»,
«святым» зовут, —
                            стоять сегодня бóльно нам.
Как на «курилку» бывшую смотреть...

_{(на мелодию песни М. Табачникова «Давай закурим…»)}

Жизнь промчится складно, и легонько лягут
все десятилетия — бусами на нить.
И в кругу с друзьями часто вечерами
поколенья будущие будут говорить

про нашу жизнь, которая
стала вдруг Историей…
Будут очень вдумчиво когда-то говорить
и про все утраты,
и про драмтеатр,
и что было с ке́м там когда́-то покурить…

…Сегодня вечер — дольше века длится,
Но не растёт забвения трава...
Сегодня не боюсь я повториться,
И вспоминаю давние слова:

Театр! Здесь Музы не опустят крылья!
Но если вдруг становится «темно»,
Я вижу, как выходит Чонишвили
И поднимает шпагу Сирано.

И над порывом творческих дерзаний,
Над сценой, что хранит добро и честь, —
Встаёт улыбка Ожиговой Тани,
Прекраснейшая, как Благая Весть.

Какие горизонты, дали, шири
За той далёкой, зыбкою чертой!..
Теплов, Мальчевский, Щёголев, Каширин!..
И Алечка Булатова... Бог мой!..

За зыбкою чертой, где всё — не втуне,
И где Судьба не превратилась в Рок,
Где проступают светлый лик «старуни»
И горькие слова: «Последний срок».

И там же, рядом, вдоль обрыва – кони,
И всадников отчаянных — не счесть...
Плеяда Мастеров, в которых — корни.
Основа корневая эта — здесь!

…………………………………….

_{(финальный куплет песни Ю. Визбора «Ты у меня одна»)}

Вот поворот какой делается рекой.
Можешь отнять покой, можешь махнуть рукой.
Можешь отдать долги, можешь любить других,
Можешь совсем уйти — только свети, свети!

Я знаю: свет Её — не канет в Лету,
Проступит он в любой кромешной мгле.
И книга, что о Ней, — во имя света,
Во имя нас, живущих на Земле.

Когда есть свет, — нету ни лжи, ни фальши,
Когда есть свет — крылаты все дела…
Давай закончим так, как было раньше,
Когда Псарёва — рядышком была!..

_{(на мелодию песни Я. Френкеля «Бьют свинцовые ливни…»)}

— Выступленье итожим
Мы улыбкой своей:
Денисенко Серёжа...
— И Олейник Сергей.

И трепещет гитарная струна
От темна до темна…
Много в драме артистов,
А Псарёва — одна!..