Опаленные «Грозой»

Атмосфера в зрительном зале к концу представления накалилась так, что крики «браво» заглушали шум аплодисментов. Что же так впечатлило омичей? Попробую разобраться.

Золотомасочный спектакль поставлен петербургским режиссёром Львом Эренбургом ещё в 2007 году, но до сих пор свеж, поскольку во многом построен на актёрской импровизации. На встрече с журналистами и зрителями актёры рассказали, как, с одной стороны, спектакль рождался из бесконечных этюдов, с другой — режиссёр постепенно и как бы незаметно для актёров укладывал их находки в жёсткий общий рисунок спектакля. И внутри этой рамки до сих пор царит удивительная свобода, захватывающая зрителей.

Впрочем, и Островский здесь не классический. «Гроза» ведь первое произведение драматурга, с которым каждый знакомится ещё в школе и усваивает трактовку Добролюбова про «луч света» и «тёмное царство». А здесь этого противопоставления, вроде бы, и нет. Вернее, оно — внутри каждого героя: свет и тьма борются в каждой душе, и, что победит, предугадать невозможно.

Природные стихии воды и огня воплощают эту борьбу, а амплитуда душевных метаний героев передаётся в удивительной сценографии Алексея Вотякова. Со двора Кабановых мы то и дело попадаем на берег Волги и обратно благодаря перекинутым через дворовый частокол огромным доскам. В процессе действия актёры то поднимают их, и тогда они образуют скат избяного потолка; то опускают, «задвигая» дом и образуя крутой речной берег. И каждому приходится балансировать на этих досках-качелях, да не каждый удерживается. За ними — речной омут, отражение которого, как в небе, видит зритель. Да, здесь вода отражается в небе, а не наоборот, как мы все привыкли. В этом отражении мы и видим: барахтается в тёмной воде то один, то другой. А в какой-то момент крики «Горим!» материализуются: во дворе Кабановых вспыхивает настоящий огонь, который все бросаются заливать.

Жизнь города Калинова нам показана не в привычном хрестоматийном ракурсе. Про «жестокие нравы» речи нет. Наоборот, жители Калинова не купеческими делами озабочены, а миром-ладом в семьях. Вот Дикой (Пётр Ермаков) — у Островского «значительное лицо в городе», а здесь — человек, страдающий, что нет у него сына-наследника, и в бездетном Тихоне (Владимир Богданов) он видит родственную душу, с которой можно горе топить в вине. Результат этюдной работы актёров: «отрываются» от души! И Борис (Игорь Панов) здесь — не помощник в делах дядюшки Дикого, эта родственная связь вообще не показана. Катерину он любит глубоко и искренне, как ребёнка, жалея и лелея. Но связать свою жизнь с ней не может потому,... что погибает от чахотки, и уезжает-то из Калинова — умирать. А для изобретателя Кулигина (Андрей Бердников) технические достижения — не главное. Громоотвод нужен только потому, что Катерина боится грозы. Отвести от неё опасность — это, прежде всего, проявление нежности, сквозящей во всём, что он делает. Вот такие «нежные нравы» в городе Калинове.

Начинается спектакль банным днём в семье Кабановых: домочадцы дружно готовят друг другу банную утварь, моют друг друга, Катерина и Варя, болтая «о своём, о девичьем», омывают ноги в общем тазу, а мамаша Кабаниха заботливо стрижёт Тихону ногти. Тут же суетятся «приблудные» странницы, прислуга Глаша, — все свои, родные. И это так очевидно, что много слов не надо.

Текст Островского значительно урезан, зато есть характеры, которые проявляются гораздо полнее, чем в первоисточнике. Вот «девка в доме Кабановых» Глаша (Лира Лямкина): у Островского она существует на уровне «кушать подано», а здесь это беззаветно влюблённое в Тихона существо. Что только ни предпринимает она, чтобы приворожить любимого, чтобы стать ему нужной! Это и трогательно, и смешно, и столь значительно, что ставит любовную историю Глаши в один ряд с историями Вари и Катерины.

Линия Вари (Анастасия Якупова) и Кудряша (Данила Сочков), кстати, в значительной степени решена пластически. Да и к чему слова, когда страсть захлёстывает? Или замечательный дуэт/дуэль странниц Феклуши (Нина Филонова) и введённой режиссёром Матрёны (Марина Крюкова). Здесь и соперничество, и взаимная поддержка, и принятие. Да и Кабаниха-то (Надежда Лаврова) — никакой не монстр, всего лишь стремится, чтобы в доме всем было хорошо так, как она это понимает, как требует традиция, как завещано Всевышним. И когда её усилия идут прахом, она тоже бунтует, тоже готова расстаться с жизнью, обратив к Господу горький монолог (которого нет в пьесе). И это переживание богооставленности ничуть не меньше отчаяния Катерины.

Катерина же (Анна Дашук) здесь тоже не хрестоматийный «луч», а существо, в котором стихии света и тьмы, огня и воды борются наиболее ожесточённо. Её положение - самое шаткое. И она делает выбор: бросается в душевный омут, признаваясь калиновскому обществу в своей страсти. Само же падение в реку выглядит уже закономерностью, мы даже не слышим плеска воды. Но сердобольные калиновцы дружно вытаскивают Катерину, суетятся вокруг неё, долго, но безуспешно пытаются спасти, пока не начинают заедать волжские комары. Все отмахиваются от кровососов, тут уж и Катерина не выдерживает: хлопает себя по щеке. Так и выходят на аплодисменты...

Да и могло ли быть иначе? Нашу родную со школьных лет Катерину — не задушишь, не убьёшь. Сколько ещё «Гроз» прогремит на российской сцене! Пусть все они будут такими же неожиданными и интересными, как у магнитогорцев. И совсем другими)))

Оригинал в Facebook автора.