Непотопляемый ковчег

На экране — хребты кавказских гор, синее южное небо, каменистые горные тропинки... Так начинается документальный фильм о... Римасе Туминасе, художественном руководителе театра имени Вахтангова. И не только потому, что авторы фильма «Ковчег Римаса» — Елена Мамонтова и Игорь Вахитов — брали первые интервью у своего героя во Владикавказе, где театр тогда гастролировал. Прежде всего потому, что для Римаса Владимировича важен диалог с создателем театра Евгением Вахтанговым. Здесь, на его родине, кажется, появляется возможность понять, почувствовать природные, народные, метафизические истоки его творческого метода.

Не забыты в фильме и продолжатели дела Вахтангова — Рубен Симонов, Михаил Ульянов. Кстати, оказывается, именно Михаил Александрович пригласил Туминаса в Вахтанговский театр — узнала об этом из фильма. А кому, как не ему, понимать, какой художник сможет достойно продолжить его дело и дело его предшественников?

Но Туминас не просто поддерживает традиции, он их развивает, а это бывает не всегда. Чаще новый худрук создаёт на старом месте совсем новый, абсолютно «свой» театр, и тут есть удачные примеры, скажем, «Электротеатр Станиславский» на месте театра имени Станиславского или «ГогольЦентр» на месте театра имени Гоголя. Сегодня можно сказать, что и Вахтанговский театр — это театр Туминаса, но именно как продолжателя, а не разрушителя.

Его актёры, воспитанные на «Принцессе Турандот» Вахтангова, и в гротесковых ролях-масках умеют оставаться психологически достоверными. Это не случайность, не остатки «старой школы», а результат главного принципа Туминаса в работе с актёрами: «Займись актёрами, а не собой», - в этом он видит свою миссию. В фильме есть интервью с Владимиром Симоновым, Алексеем Гуськовым, Виктором Сухоруковым о том, как с ними режиссёр работает. К каждому, судя по их рассказам, у него свой подход, но результат единый: слаженный актёрский ансамбль в каждом спектакле.

В одном из интервью Римас Владимирович говорит о «литературном театре», о том, что открыть зрителю автора важнее, чем показать самого себя. Все режиссёрские решения — ради приближения к автору. Приближения и с дистанции сегодняшнего дня, и с дистанции вечности. Да, театр для него — ковчег, который хранит человека от падения в бездну. И он как рулевой этого ковчега ответственен, прежде всего, перед высшим началом, удерживающим ковчег над бездной.

В одном из эпизодов фильма Елена Мамонтова вспоминает, как когда-то её поразила мысль Бердяева о том, что не только человеку необходим Бог, но и Богу нужен человек. Это воспоминание не случайно: в Туминасе она увидела именно такого нужного Богу человека: художника, ответственного перед Небом. И не в религиозной конфессии дело, не в христианстве или язычестве, а в бескомпромиссной требовательности художника к самому себе. Туминас, например, отказывается переходить из репетиционного зала на сцену, даже когда спектакль, казалось бы готов, если считает, что его пока не должны видеть Там.

Показ прошёл в Центре «Эрмитаж-Сибирь» в разгар гастролей театра Вахтангова в Омске, и это отличный подарок поклонникам театра. Но, честно говоря, хотелось бы продолжения. Об этом говорили и зрители на обсуждении фильма. Интересно было бы понять, например, чем руководствуется Римас Владимирович, приглашая в театр того или иного режиссёра? Есть ли у этих очень разных художников что-то, по его мнению, общее, важное для него?

С сожалением Елена Станиславовна Мамонтова говорила о том, что творческая группа готова к продолжению проекта (в проекте «Театрон», изначально поддержанном телеканалом «Продвижение», уже четыре фильма), но в данный момент средств на это нет. Банально, обидно, но это так.

Тешу себя простодушной надеждой, что этот текст увидит некий состоятельный театрал и поможет продолжить проект. «Блажен, кто верует!». А что ещё остаётся?

Оригинал в Facebook автора.