Буду погибать молодым?

- ...Рэп такой был — «Буду погибать молодым!».

- А я «Стиляг» вспомнил, как там Янковский говорил сыну, мол, ваши шатания по Броду — жалкая пародия на то, что мы вытворяли.

- Нет, это на французские фильмы шестидесятых похоже: «На последнем дыхании», «Вальсирующие» — вот эта вся «новая волна».

В принципе, эти ассоциации вполне соответствуют увиденному в спектакле (правда, «Вальсирующие» — это уже 70-е, но воплощённый в них дух свободы и авантюризма наследует «новой волне» 60-х, да, собственно, и порождён ею). Кинематографические параллели тоже естественны: авторы (драматург Алексей Житковский и режиссёр Данил Чащин) подчёркивают, что спектакль сделан «по мотивам одноимённого фильма 1958 года». Это один из самых успешных фильмов Марселя Карне.

Но начинается здесь всё «в наше время»: аккуратный такой господин в 8 утра приходит, как обычно, в уютное кафе с видом на Эйфелеву башню. Официант уже знает, что ему подавать; господин в тишине пьёт кофе и почитывает газету, интересуясь результатами футбольных матчей. И тут привычную и комфортную тишину беспардонно нарушает группка молодых людей, возвращающихся с победного для французской сборной футбольного матча. Господин возмущён их «безобразным» поведением, между ними вспыхивает перепалка. Но поскольку виски здесь не подают, молодые люди быстро уходят. Одна из девушек, уходя, бросает в запальчивости: «Вы, наверное, никогда не были молодым. А мы будем молодыми всегда!».

Эти слова и переносят солидного любителя утреннего покоя Робера (Влад Пузырников) в 1958 год, в то время, когда он был студентом юридического факультета. Стоп! Попробую не спойлерить сюжет, может, получится:))

Но поверьте, по сравнению с юностью Робера, шатания нынешних футбольных фанатов, действительно, «жалкая пародия на то, что мы вытворяли».

Из стерильно белого настоящего Робер переносится в яркий мир своих воспоминаний, когда он познакомился с компанией молодых «прожигателей жизни» и стал называть себя «Боб» (Олег Берков). Зачем думать о завтрашнем дне, если будущее — непредсказуемо? Зачем связывать себя обязательствами, ответственностью, семьёй, детьми? Это всё — несвобода! И пай-мальчик, сын владельца завода, меняет приличный серый костюм на лимонно-жёлтый пиджак, зелёный жилет и ярко-красную бабочку, сливаясь со своей яркой тусовкой.

Мир этих юных бунтовщиков неестественно красочен, их любимое кафе «Бонапарт» — этакое пин-ап-видение. Все другие локации в сценографии Максима Обрезкова — подчёркнуто ненастоящие: шикарный ягуар в автосалоне — картонный; интерьер «18-го века» в доме юной графини, съёмная комната Мик, дом её матери — всё это похоже на витрины как иллюстрации определённых стилей жизни. В нужный момент они выкатываются на сцену — этакий знак времени и места - и также быстро исчезают. В эти локации принципиально не вписывается брат Мик Роже (Всеволод Гриневский): он — работяга, не принимающий ценности окружения своей сестры.

А компания этих «детей войны» словно исследует пределы свободы, стремясь их раздвигать. В ней нет сословных границ: тут и юная графиня, и сестра автомеханика, и сын заводовладельца, и парень, не знающий, где он сегодня будет ночевать... Кажется, и границ морали для них тоже не существует. Обман? Вымогательство? Отказ от любой привязанности ради сиюминутного удовольствия? Да пожалуйста!

Но это ли свобода? Свободен ли ты, если не посмеешь признаться своей тусовке, что у тебя всё же есть сердечная привязанность? Мик (Кристина Лапшина), вроде, самая безбашенная в этой компании, не решается на такое откровение. Боб в ответ отрекается от сделанных ранее признаний в любви. И возможным для Мик оказывается только одно — погибать молодой так, как мечталось девочке из рабочей семьи: за рулём шикарного авто.

Так свобода ли это? И свободнее ли все эти нарушители «обывательских табу», например, Феликса (Александр Гончарук), скучного человека в сером, готового уступать вымогателям ради спокойствия своей семьи? Не себя ли все они обманывают, играючи поддаваясь искусителю Алену? (Егор Уланов идеален в этой роли). И есть ли жизнь после молодости?

На эти вопросы в спектакле нет однозначных ответов, поэтому зрители и продолжают спорить о нём. Выбор каждый делает сам. И отвечает за него - своей жизнью...