Трибунала нет?

«Если вы родились в стране или в эпоху, когда никто не только не убивает вашу жену и детей, но и не требует от вас убивать чужих жен и детей, благословите Бога и ступайте с миром», — такой скетч произносит в микрофон на сцене небольшого кафе мальчик лет двенадцати. Это спектакль «Благоволительницы», его привёз в Омск московский Театр на Малой Бронной. Говорят, в Москве на него, практически, невозможно попасть, а у нас благодаря фестивалю «ЛиТЕрАТуРа» он шёл на сцене Пятого театра два вечера подряд.

Роман гонкуровского лауреата Джонатана Литтелла о Второй мировой войне иногда называют современными «Войной и миром»: это восьмисотстраничная история доктора права, офицера СС Максимилиана Ауэ, рассказанная им самим. Как передать её театральными средствами? Молодой режиссёр Микита Ильинчик предложил своё видение, и автор романа, довольно придирчиво относящийся даже к переводам своей книги, с ним согласился. Главным его требованием было — не использовать военную атрибутику, знаки отличия, поскольку человек — заложник войны: «Во время войны лицо мужского пола теряет одно их самых естественных своих прав — право на жизнь. Однако этот гражданин одновременно теряет и другое право — право не убивать», — вот о чём спектакль.

Режиссёр не стремится передать все сюжетные линии романа, сюжета в привычном понимании тут и нет. Война уже закончилась, но хтонический ужас её обыденности не покидает Максимилиана (Дмитрий Цурский). Собственно, это вязкое состояние человека, находящегося не «здесь и сейчас», а внутри своего прошлого, пронизывает весь спектакль. Максимилиан живёт в окружении «благоволительниц», эриний, богинь мести. Эти бесплотно-белые существа с детскими голосами всё время напоминают ему о событиях, которые он, наверное, хотел бы забыть. Но они возвращаются и возвращаются, не оставляя выхода из прошлого.

Для Максимилиана не только война — рок, которому невозможно сопротивляться. Он становится заложником и мифа об Оресте, убивающем предавшую отца мать. Впрочем, он, доктор права, кажется, всё-таки оправдал себя. Вот и эринии в замешательстве:
— Трибунала нет?
— Не знаю...
— Трибунала нет?
Тут и раздаётся звук выстрела: Максимилиан больше не заложник своей жизни. Трибунала нет?

оригинал в Facebook автора.