«И родина щедро поила меня...»

Персонажи повести Довлатова, которую инсценировал и поставил Игорь Теплов, употребляют, кажется, всё, кроме чая да берёзового сока.

В спектакле два места действия: музей-заповедник «Пушкинские горы» в Михайловском и соседняя деревня, где, приехав на лето поработать в заповеднике экскурсоводом, снимает угол у местного алкаша писатель Алиханов (Владимир Жеребцов), альтер-эго автора. Первое — цитадель интеллигенции, второе — край «народного духа». Сбежавший сюда из Ленинграда 70-х в надежде справиться с творческим кризисом, с «хандрой» из-за невозможности публиковаться, с личными проблемами писатель, объединяет эти миры: они становятся частью его мира и оказываются удивительно близкими.

Его одновременно ироничным и любящим взглядом мы видим героев и события. Вот сотрудницы музея, знакомящие посетителей с Пушкиным «по методичке». Вот «лучшие экскурсоводы» Потоцкий и Митрофанов (Александр Анисимов, Алексей Рахманов), от нереализованности «закладывающие за воротник» не хуже деревенских алкашей. Вот посетители музея-заповедника: экзальтированные дамочки, дисциплинированные пионеры, «образованцы», посещающие такие места «для галочки». А вот и сами деревенские жители: лесоруб-«дружбист» Миша (Владимир Майзингер) и его племянник Толик (Александр Кубанин). Все, все они, кажется, живут только ради того, чтобы уйти от реальности, кто — в заповедные пушкинские времена, кто — в запой.

Помогает этому перемещению из реального мира в идеальный и музыкальная ткань спектакля: каждое утро в заповеднике начинается с бодрой песни ВИА «Маленькие трагедии»: «У Лукоморья зелёный дуб, мяу-мяу!». Звучат хиты 70-х: и лирические, как про берёзовый сок, и мобилизующие на трудовые подвиги: «...для людей ты не жалей огня души своей...», — и подобные. Такой ход предложил художественный руководитель Пушкинского театра и этой постановки Евгений Писарев. Песни создают некий идеальный мир, к которому советский человек должен стремиться и даже, может быть, ощущать, что он уже там, в этом идеальном мире.

Неким контрапунктом этому выдуманному советской идеологией миру становится сам Пушкин, являющийся неожиданно, вроде, без повода, но именно тогда, когда Алиханову нужна поддержка...

Ещё одна линия спектакля — попытка Алиханова честно разобраться в самом себе, в отношениях с женой. Тут режиссёр использует интересный приём: на сцене могут одновременно быть «сегодняшние» Алиханов и его жена Татьяна (Анна Кармакова) и они же — совсем юные, в начальный период своих отношений (Кирилл Чернышенко и Вероника Сафронова). Вначале это воспринимается как «флэшбэки», воспоминания героя, но постепенно становится понятно, что диалоги с самим собой — его потребность. Дело доходит даже до «дуэли» двух Алихановых, не настоящей, конечно, а «онегинской», происходящей, лишь в хмельной голове героя. Но к себе он, пожалуй, требовательней, чем к окружающим. Поэтому и от окружающих ждёт (и не всегда дожидается) ответной снисходительности: «Взгляните на меня с любовью», — говорит он. Сам писатель именно так смотрит на нелепый позднесоветский мир.

И если не Алиханов, то Довлатов дождался ответной любви: теперь в деревне, где он когда-то жил и писал свой «Заповедник» — музей его имени. Экскурсией сюда и заканчивается спектакль. А Толик даёт интервью телевизионщикам, снимающим сюжет о «великом писателе». Жаль, родина умеет любить только мёртвых...

В нашей компании театралов - люди разных поколений. Сорокалетние восприняли спектакль как остроумную комедию нравов 70-х, а нам, «семидесяхнутым», стало как-то тоскливо: во времена нашей молодости родина щедро поила нас тоской застоя. Только ирония и спасала...

Оригинал в Facebook автора.