«Рулетенбургъ» завершает и выигрывает

Театр, основанный легендарным Анатолием Васильевым, называют «игровым», противопоставляя это традиционному понятию «психологический». Однако, традиции русского театра здесь не отвергаются, а развиваются: новый театральный язык, стиль, поэтика рождаются в постоянном эксперименте, поиске, отсюда — понятие театра-школы.

Вот и спектакль «Рулетенбургъ» - результат эксперимента. Молодой режиссёр Евгения Тодорова - ученица А. Галибина и И. Яцко, учившихся, в свою очередь, у Васильева. Ещё студенткой ГИТИСа она начала работать помощником режиссёра в «ШДИ», можно сказать, росла в семье «Школы драматического искусства». К работе с этим текстом Достоевского приступила тоже ещё будучи студенткой, и вот в год 200-летия писателя выпустила спектакль уже как режиссёр этого театра.

Неожиданного здесь много. Высокомерный француз Де-Грие (Алексей Киселёв), появляется на гироскутере: он же выше существ, топчащих землю ногами. «Бабуленька» Антонида Васильевна (Анна Кузьминская) является под песни и пляски со свитой крепостных и шутов; здесь и хоругвь, и икона, и шутовские маски. А затем озорная бабуля ещё и на велосипед пересаживается. Генерал (Андрей Харенко) — словно ожившая карикатура: и мундир, и эполеты, и рыжие бакенбарды, и треуголка ему как будто великоваты. А может, он преувеличивает собственную значимость?

Да, умеренности здесь нет ни в ком и ни в чём. Но разве в Рулетенбурге, там, где на кон ставят всё, даже жизнь, может быть мера? Сценография спектакля устроена так, что само это место воспринимается как некая сущность, поглощающая души. Всё происходит на фоне сужающихся кругов, похожих и на круг рулетки, и на мишень в тире. Круги эти оказываются экраном, на который проецируется изображение места действия: то богатые интерьеры игорного дома, то лесная чаща, то синий свет потустороннего... Но в центре этих кругов всегда — чёрная воронка пустоты, и влекущая, и ужасающая.

Создатель этого мира Ольга Левенок — не только сценограф, но и автор компьютерной графики, и художник по костюмам, в которых используется её же роспись по тканям. Мадмуазель Бланш (Евгения Козина) облачена в наряд, на котором, как на картине, изображено прекрасное тело Венеры Милосской. Платье Полины (Анастасия Привалова) скрывает длинная золотая туника, принтованная символом чистоты — единорогом. Жилет чопорного англичанина мистера Астлея (Дмитрий Репин) украшает изображение циферблата Биг Бена. И так — с каждым костюмом: это и приращение смысла, характера, личности героя, и само по себе — произведение искусства. Настоящим произведением искусства стала тут и работа со светом. Не случайно при подведении итогов фестиваля за лучшую работу художника по свету награждён Тарас Михалевский.

Актёрское существование во всех этих обстоятельствах, конечно, не может быть размеренным. Кажется, выстраивается психологический рисунок роли, становятся понятны подтексты в отношениях героев, и вдруг — прыжок в фарс, в гротеск, в пластический этюд... Эта резкость как бы вскрывает пласты потаённого в человеке. Так всё время существуют в диалоге/дуэли Алексей Иванович (Анзори Шагидзе) и Полина (Анастасия Привалова).

А хрупкая маленькая «бабуленька», смерти которой ждут все наследники, оказывается самой живой, по-детски отчаянной, доходящей в своём бесстрашии до клоунады. Именно за смелое решение роли получила приз фестиваля молодая актриса Анна Кузминская.

Евгения Тодорова отмечена призом «Молодая режиссура». Приз зрительских симпатий вручили «Школе драматического искусства». Выходит, фестивальная рулетка оказалась для этого спектакля выигрышной: четыре приза!

Оригинал в Facebook автора.