Поговори со мною, папа...

Герои, конечно, очень разные. Антуан (Антон Булавков) — типичный представитель «среднего класса»: образованный, слегка занудный, франтоватый. Утро начинает с душа; галстук-бабочку носит так, как будто с ним родился; в приготовлениях к Рождеству берёт на себя «дизайн» - ёлку, гирлянды, костюмы. Да, он ещё и с драм-машиной умеет обращаться!

Эрик (Иван Курамов) — порывистый, брутальный, небрежный внешне, далёкий от бытовых проблем; к примеру, отвечая за подготовку рождественского стола, он делает совершенно нелепые покупки, поскольку «была промоакция».

Вряд ли они бы подружились, если бы не общая проблема: разведённые холостяки, они хотят общаться со своими детьми, но их «бывшие» этому всячески препятствуют, и закон — на стороне «мамаш». Оба ведут юридичеcкую борьбу за свои отцовские права; это их, столь разных, и сближает: есть, что обсудить, и главное — они как никто другой могут понять друг друга. Поэтому мы и застаём их в съёмной квартире Эрика в ночь перед Рождеством, когда им особенно важно пообщаться со своими детьми хотя бы по телефону.

Впрочем, именно как «папаши» герои, оказывается, не так уж далеки друг от друга: выясняется, например, что такой «правильный» Антуан однажды преодолел запрет на вывоз сына за границу, спрятав его... в багажнике автомобиля. А брутал Эрик описал свои трепетные отцовские чувства на 142-х страницах, да ещё и нанял профессионального писателя, который сумел превратить их в 16 страниц трогательного письма адвокату.

Актёрский дуэт Булавков-Курамов, конечно, становится основным содержанием спектакля, ради него точно стоит смотреть «Папаш». Серьёзность поднятой проблемы не исключает смешного. Есть совершенно виртуозно разыгранные комедийные сцены, когда, например, разделывающий устриц Антуан должен говорить с «бывшей» по телефону, и трубку у его уха держит Эрик. Или когда, по просьбе сына, с которым всё же состоялся телефонный разговор, Эрик исполняет танец «больной птички» (то бишь, умирающего лебедя), а Антуан добавляет в трек к Чайковскому фрагменты современных хитов да ещё и описывает танцевальные импровизации Эрика маленькому Жиро, поскольку тот не может видеть происходящего.

Да, пьеса была написана в далёком 1990-м, когда видеосвязь с помощью телефона ещё не была возможна, и когда сами участники и создатели спектакля, может, ещё и не родились или уж точно не достигли сознательного возраста. В отличие от французов, в «наших палестинах» поколение их отцов такая проблема не слишком волновала. Не так уж много у нас пьес и фильмов, где бы она поднималась, и уж точно не была сюжетообразующей. Но вот дети повзрослели и решили, что важно поднять эту проблему.

Её актуальность подтвердило и обсуждение спектакля: один из зрителей спросил, не пытались ли они эту французскую историю «русифицировать». Режиссёр Ярослав Максименко ответил, что тогда нужна была бы другая пьеса: на «нашем» материале это получилась бы, скорее, трагедия, а французам удаётся шутить даже в связи с такой серьёзной проблемой.

Впрочем, комедия в какой-то момент чуть не перерастает в хоррор. Как? Нет, не буду спойлерить. Тем более, что рождественское чудо здесь всё же случается!
А ещё в конце — бонусом — Курамов на вполне приличном французском исполняет хит Stromae, а Булавков при этом классно управляется с драм-машиной)))


Оригинал на странице автора ВКонтакте.