Стало ли в людях больше злобы?

Данная нам эволюцией защитная особенность психики фиксироваться на «плохом» в эпоху глобализации приобретает иной смысл, ведь видимого/наблюдаемого «плохого» стало будто бы больше. Будто бы, потому что наше общество ещё не придумало такого аппарата (что-то вроде сейсмографа), который бы объективно оценивал уровень и характеристики происходящего в мире негатива. Мы даём оценку событиям субъективно, опираясь исключительно на свой опыт. Но вот информационных каналов, благодаря которым этот опыт формируется, в настоящее время беспрецедентное множество. Ни в одну другую эпоху человек не взаимодействовал с такими объемами данных, как сейчас! Отражается ли это на нас? Безусловно.

Ещё два-три десятка лет назад источники информации сводились к привычным теле-радиовещаниям и газетам, с ограниченным числом людей, чье мнение считалось авторитетным. Кстати, приверженцев этой модели получения новостей сейчас активно критикуют или высмеивают, уличая в неспособности критически мыслить, например. Доступный интернет, ворвавшийся в нашу жизнь, внес свои коррективы — мы получили возможность узнавать альтернативные, как сейчас принято называть, независимые мнения. Однако и здесь не всё так радужно.

Во-первых, сама формулировка «независимое мнение» звучит как оксюморон. Наше мнение всегда зависимо: ещё раз — оно опирается на наш опыт взаимодействия со средой. Все, что мы читаем, смотрим, слушаем в течение жизни, формирует наши взгляды и ценности. Конечно, механизм избирательности все же присутствует, но об этом ниже. Выходит, что тот, кто транслирует «независимое» мнение, сформулировал его, основываясь на весьма конкретных авторах и их данных.

Во-вторых, обилие информационных каналов (и мнений) пусть даже разного качества создаёт хаос, неопределенность, которую так старательно стремится избежать наш мозг. И вот тут на арену выходит избирательность. Однако нам кажется, что мы лишь выбираем, что читать и смотреть, но на деле — выбираем, кому доверять.

Доверие чрезвычайно важное состояние для человека. Оно позволяет снизить контроль, расслабиться, ощутить себя в безопасности. Именно доверие является залогом и опорой счастливых отношений. Когда же мы выбираем позицию по какому-либо общественно значимому вопросу, мы также выбираем определенность — наш островок безопасности в океане информационного хаоса. И мы доверяем определенным источникам информации (вернее, людям, которые их создают и наполняют), потому что они поддерживают в нас веру в истинность своих убеждений. Без этой веры будет не ясно, на что опираться.

Если вам кажется, что мы совсем ушли от заглавной темы, то это не так. Такая продолжительная преамбула к основному вопросу не случайна, поскольку проблема пресыщенности современного человека информацией граничит с другой проблемой — тотального недоверия. Крайняя степень этого явления — отрицание или обесценивание всех других известных человеку позиций. Можно даже услышать: «Я никому не доверяю и, вообще, ничьи взгляды не разделяю». Вот только никому не доверять — это тоже позиция, с таким же функционалом: поддерживать ощущение предсказуемости, ясности, определенности.

Перестать доверять своим убеждениям — значит снова окунуться в хаос, столкнуться с неизвестностью и порождаемым ею страхом. Если кто-то предпринимает попытку поставить наши взгляды под сомнение, то он автоматически попадает в немилость. И дело не в самой позиции и её содержании, а в том ощущении определенности/стабильности, которое она даёт. По сути, люди отстаивают не взгляды и позиции, а право чувствовать себя безопасно. И в борьбе за это право нередко прибегают к агрессивным выпадам, переходу на личности, грубой критике, провокациям, разрыву дружеских и родственных связей и т.п. Эти стратегии слишком выразительны, чтобы их не заметить. А с нашей особенностью фиксироваться на негативе — мы ещё больше преувеличиваем процент общемирового «зла».
Однако нельзя не отметить, что присущая нам внутривидовая агрессия действительно подразумевает наличие в нас нечто такого, что по природе своей разрушительно. Эта идея привлекала умы античных философов, средневековых богословов, позже учёных: антропологов, социологов, психологов, писателей...

Энтони Берджесс в своём «Заводном апельсине» предположил, что зло нельзя искоренить из человека, поскольку всякая попытка это осуществить будет насильственной, что в свою очередь также является злом. А Филип Зимбардо с помощью знаменитого «тюремного эксперимента» иначе взглянул на проблему, заявив, что худшие человеческие качества проявляются только в располагающих к этому условиях (каких именно — он подробно описал в своей книге «Эффект Люцифера»).

Конечно, мы снова напоминаем себе, что все эти выводы — лишь интерпретация исследователей. Впрочем, как и моя сегодняшняя статья. Однако я решилась её написать, преследуя вот какую цель. Когда люди отмечают, что современное общество стало озлобленным, жестоким, равнодушным к чужой беде, они не просто забывают, что подвержены когнитивным искажениям (сверхобобщению, чёрно-белому мышлению и пр.), но и программируют себя на соответствующее — агрессивно-оборонительное — поведение. Глубокую печаль вызывают ситуации, когда близкие некогда люди, родственники или друзья, становятся врагами лишь потому, что придерживаются разных взглядов на проблему, потому, что ожидают друг от друга подвоха, потому, что не доверяют друг другу, потому, что не способны прояснить скрытое значение тех споров и высокопарных тирад, в которых сами же тонут.

Полагаю, завершить свои размышления мне нужно ответом на вопрос, который я же и обозначила в заглавии. Стало ли в людях больше злобы? К сожалению или к счастью, но однозначного ответа у меня нет. И не уверена, что это важно. На мой взгляд, важно то, КАК изменится НАШЕ поведение при ответе себе самим на этот вопрос.

_{Оригинал в группе «Мой психолог в Омске» Вконтакте.}