Мужчин не понимаю. Но люблю. Завораживают

Про женщин:
Люблю женщин (читай — своих ).
Женщины хорошие.
Понятные: что да почему.
А коллективы женские не люблю — чёрте чё.
Расстройство.

Про мужчин:
Мужчины, это — да.
Это сила.
Непонятная, правда.
Мужчин не понимаю. Но люблю.
Завораживают.
...................
Всем известно, что Помидоров регулярно и живо интересуется новостями науки и техники. Имея флегматически-прекрасный характер, он, тем не менее, всегда оживляется, когда видит что-то из ряда вон выходящее, по его разумению. И более того, достаточно эмоционально комментирует. Но как всякий с головой погружённый в естествоиспытания (или во что другое, научное) человек, он не заботится о том, чтобы окружающим стало ясно, о чём конкретно его пламенный спич, часто состоящий из одного слова или даже из части слова. Вот и сегодня от пытливого ума нашего П. не ускользнуло что-то вопиющее или поразительное.

Помидоров читал статью и ухмылялся. Его глаза прекрасно блестели. Рот недобро улыбался. Наконец, он изрёк:
— НАФА!
Мы:
— Чё?
П.:
— НАФАН!!!
Мы, испуганно и тревожно:
— Чё-чё?
П.:
— НАФАН! НАФАНТА... НАФАНТА ЗИРОВАЛ!!!
..............
И опять погрузился в чтение.
Оставайтесь с нами. Чё.

...........
Ев. от П.
А он и говорит: «Искусство? Это просто. Твой Махов — заложник своей теории о логосности. Я так думаю, по простому: «Одним из признаков степени развития существа, наряду с инстинктами размножения и насыщения, является инстинкт борьбы с энтропией, т.е. — потребность в упорядочивании, изучении мира вокруг себя. Три лепестка этого упорядочивания: вера, наука, искусство.
Чем существо более развито, тем больше оно склонно к борьбе с энтропией.
А твой Махов, он снимает только верхний слой, рассуждая о бездуховности в современном искусстве.
Хотя его исследование, ты права, по сути — беспристрастный анализ ситуации. Да и объём его знаний настолько велик, что случись нам спорить, он покрыл бы меня, как... как бык овцу! Гы-гы-гы)))))»
.....................
И углубился в свои свёрла- молотки.

...............
Или, вот, я:
Лежишь такой, лежишь. Встанешь, походишь. Вспомнишь, что не куришь, давно уже. Хорошо. Можно полежать. Ляжешь и лежишь такой.
Закроешь глаза — темно. Откроешь — тоже. Поэтому опять закроешь и тут — бац! Из темноты проступает это решение, которое ты искал чёрти сколько: в цвете, с фактурой, материальное, почти с запахом. И как ты, дурак (дура), раньше то не понимал, что это же так просто. Ну проще же простого. Бери и делай, беги, раскатывай пласт, суши, царапай, три, приделывай одно к другому. Но ночь же. Надо лежать.
И тут, за этим решением валятся на тебя из темноты ещё десятки других решений. Ты лежишь, они валятся. А нужно же лежать до утра. А темнота взрывается от этих решений. Тыдыщ! Дрррдыдын! Пиууу! Бдыщ!
Прямо в голову тебе, на.
........................
И всё это, чтобы утром, смотреть в окно, морщиться от головной боли, пить свой кофе и наблюдая за полётом какой-нибудь дикай вороны понять, что это всё ошибочные решения. Барахляные. И надо новые искать.

.................

Не знаю, привидился мне сюжет или где-то видела-читала, но суть вот в чём.
Смотрит человек на себя в зеркало и испытывает неудовольствие от того, что видит. Видит он своё не лишённое приятства, но скушное лицо. Незначительное помутнение взгляда, небольшое брюшко, немного, но непокорных волос. Так себе, то есть, зрелище. И хочется ему это всё изменить. Решительно. Бесповоротно. Навсегда. Дерзко. Беспрецедентно.
И он обдумывает план. В плане фитнес, мозга, в том числе; татухи, цветные линзы, смена питания и образа жизни, новые знакомства, покорение непокорённых вершин. Даже, возможно, подвиг. В 17.30, после полдника.
И он вдыхает глубоко воздух, берёт расчёску. И решительно, бесповоротно зачёсывает свои волосы направо, от макушки (хотя тридцать лет подряд всегда зачёсывал их налево). Выдыхает.
Всё.

_{Оригинал в Телеграм-канале автора.}