Любить и уважать себя и со вкусом жить для других

Кроме Зои, никто и никогда, ни тогда, ни теперь — не писал о хосписе как об одном из результатов формирования в России гражданского общества, со всеми его атрибутами: защитой прав, свободой самовыражения, превалированием индивидуального запроса над общим бездушным правилом…
Мне на память достались от Зои ее статьи, платье, и один из ее дневников. Вот вам пара цитат:
— Жить емко, с сердцем, с вниманием к другим людям. 
— Ради точности пришлось пожертвовать великолепием деталей. 
— Не вносить слишком много сумятицы в собственные убеждения. 
— Крохотная вечность. 

Я писала уже, что мама всегда ее называла в глаза Зойка. А за глаза — только Зоечка. Я порой работаю в мамином кабинете, поэтому с Зоей (как и с родителями и с Галей Чаликовой) я здороваюсь, советуюсь, ссорюсь, делюсь новостями. Я с ними живу. И не собираюсь расставаться.

Я вообще не понимаю, зачем расставаться с дорогими людьми. Ну как мне расстаться с Зоей, с ее вниманием к хоспису («Нюточка, надо поговорить, давно ничего не писала о хосписе, о «Вере», а надо убедиться, что у Верочки там все как надо, как раз скоро её день рождения, давай напишем»); с ее рассказами обо всех («Вчера сидели с Михаилом Сергеевичем, и тут Муратов, такой, говорит...»). Половину времени интервью я слушала ее байки и впитывала и запоминала всё, что могла. Она никогда не доверяла диктофону во время интервью («Эта техника обязательно подведёт»), и я до сих пор не расстаюсь с ее размашистым почерком в крупных тетрадях. Я и сейчас покупаю в книжных красивые блокноты и откладываю их — для Зои. И еще я совсем не хочу расставаться с её незаурядным для наших женщин умением принимать комплименты и хохотать заливисто, без стеснения. Я, наоборот, все ещё хочу у неё этому научиться. Какое редкое сочетание: любить и уважать себя и так естественно и со вкусом жить для других.

Я уверена, что без Зои наше отношение к хосписам было бы совершенно иным. Она первой писала про все наши победы, и первой — про трудности. И писала настолько естественно, что наша тема не вызывала ни трусливого страха, ни бульварного любопытства. Именно Зое я отдала текст маминого завещания, которое было опубликовано полностью, и потом переопубликовывалось каждый год в день маминой смерти. Самый первый материал о хосписах она написала, кажется, еще в 1991 году. И самый последний ее материал, написанный уже из хосписной палаты, был тоже о хосписе. Это была статья для нашего профессионального медицинского журнала Pallium про Виктора Зорзу и про то, как все начиналось, с Питера, с Собчака, с Маргарет Тэтчер. А сколько всего она могла бы еще написать за последний год... Каждый раз теперь в мамином кабинете я смотрю на неё, лихую и смело-красивую на этой фотке, и говорю: ну кому мне звонить теперь, Зоя, ну кому??

Лия Ахеджакова сказала на прощании с Зоечкой такие удивительные для похорон и такие понятные слова: «Зоя, смерть тебе совершенно не идёт». Действительно, не идёт. Давайте тогда по-прежнему держаться вместе.

Зоинька, спасибо, вы продолжаете помогать и оттуда... Передайте маме привет, мы все тут… перемогаемся как-то, стараемся…

И как же вовремя, Зоя, Бог вас эвакуировал…

_{Оригинал на странице автора ВКонтакте.}