Чувствую себя очень смелой и очень спелой для того, чтобы жить ту жизнь, которую я выбираю

— Знаете, что делают орнитологи, чтобы окольцевать сову? — подмигнул нам гид.

Мы ехали по Куршской косе мимо орнитологической станции, которая зимой не работает, а весной, летом и осенью очень даже работает, и специалисты там изучают миграцию птичек, и для этого на лапки им помещают колечки. Чтобы отслеживать, куда летают птички.

— Мы не знаем! Как окольцевать сову?
— Специальным прибором нужно изобразить писк мышки!

Ого. То есть обманщики и хитрецы, выходит, эти ваши орнитологи! Бедная сова охотится на мышку, но сама попадает в ловушку. Но орнитологи — это учёные, они не причиняют птичкам вреда: потом, когда их взвесили, измерили и окольцевали, их отпускают.

— А взвешивать зачем? — удивились мы.

Оказалось, что жир у птичек очень информативный. Он и у людей информативный, но у людей жир ябедничает, сколько человек ест и занимается ли спортом, а у птичек жир — это топливо. Он даёт энергию лететь. Одного грамма жира хватает, чтобы пролететь 200 километров, и, взвешивая перелётных птиц, орнитологи понимают, улетит птичка или нет, выдержит ли перелёт и на какое расстояние. Мы тут же придумали шутку, что «мы поднакопили жира, чтобы был весёлый перелёт, а потом вспомнили, что мы не птички».

Обратно мы ехали по длинному участку заснеженной дороги, и перед нами медленно-медленно плёлся большой грузовик, заслоняя дорожный обзор. В какой-то момент грузовик помигал поворотником, но никакого поворота там и в помине не было. Да он и не собирался поворачивать, просто на языке автомобилистов этот жест поворотником означает: «Дорога впереди пустая, обгоняй спокойно». Наш водитель смело перестроился на встречку, и мы обогнали грузовик. Я думала о доверии. То есть кто-то незнакомый, находящийся впереди в транспортном средстве, подсказывает нам, когда обгонять, и мы ему верим. Почему? Разве не страшно это? Не безопасно? Ну, мало ли, кто там за рулём. Незнакомец мигнул: «Обгоняй», ты на встречку выезжаешь, а там — другая машина...

Недавно написала пост, как на рынке пробовала халву, и многие спрашивали: «Как вы так не боитесь? У чужих людей, из чужих рук...» Я задумалась. Я и правда не боюсь. Или может где-то глубоко боюсь, но доверяю. У меня внутри какое-то базовое доверие миру, оно опирается на интуицию и веру в то, что всё к лучшему, даже если сначала так не кажется.

— Вы что, никогда не попадали в ловушку? — спрашивают меня. — Как ловушка может быть к лучшему?

Верю, что даже если я попала в ловушку, она не для того, чтобы меня убить, а для того, чтобы научить. И я обязательно выберусь из любой ловушки, окольцованная опытом. Как птичка. Сова. Балтика — мой личный портал в счастье. Я очень доверяю этому месту. И для меня всё вокруг тут метафорично.

А ещё нас там возили смотреть дома, которые построены в достаточно опасном месте — очень близко к дюнам. Тем дюнам, которые уже попадали в песчаную катастрофу. Песчаная катастрофа — это стихия, когда ветер разносит песок (ветровая эрозия) и «ожившие» горы сыпучего песка не только губят растительность, но и засыпают песком целые деревни. Вот есть выражение «зона рискованного земледелия» (когда ты сажаешь саженцы, но гарантий, что всё это вырастет, нет), а тут «зона рискованного строительства». Так вот каком-то смысле, вся наша жизнь — зона рискованного существования. Можно идти на поводу у страхов, прятаться от событий, избегать рисков, и просуществовать весь отведенный срок у жизни на задворках. А можно — рисковать. Отчаянно. Пробовать халву, обгонять, когда подмигнули, доверять, и верить, что незнакомцы — это друзья, с которыми вы не знакомы, а не враги, которые замышляют что-то против вас. А если ловушка, то... наберись смелости совершать ошибки. Я сначала написала вместо «сМелости» «сПелости», и мне тоже понравилась эта «спелость». Наберись спелости — означает «повзрослей» и «возьми ответственность за свою жизнь».

А кстати, преодолевать песчаную катастрофу на дюнах помогали фашины (хворостяные плети — на вид как бы сетка такая прямо на песке) и интродукция. Интродуценты — это культивирование иноземных растений, посадка кустов, которые тут раньше не росли. Например, деревья-иностранцы, не характерные для данной местности, высаживали здесь, чтобы закрепить кочующие дюны. Тоже символично так: чтобы не растерять себя по песчинке, не растратить, нужно впустить в себя новое. Потому что без этого нового тебя не останется — ты перекочуешь в нетебя. А значит, это необходимо, чтобы себя сохранить.

Чувствую себя очень смелой и очень спелой для того, чтобы жить ту жизнь, которую я выбираю.

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}