Полный амфибрахий

...Ей (тебе) говорят:
— Амфибрахий!
И отстукивают ритм, для убедительности кивая головой.

— Ну? Амфибрахий же. Так просто! Ам-фи... ну?
А ты смотришь в глаза с нежностью, с активным желанием понять. Но получается только сделать бровки домиком, водрузить одну из банановых кожурок себе на лоб и надуть пузырь могучей ноздрёй.

Вот так же чувствуют себя люди, не имеющие, но страстно желающие что либо оформить документально:
— Что с большой буквы? Пробел с большой буквы? (Каблук гармошкой?)

Потом приходит осознание, что у пробела нет букв. Ну ты же знал, ну. И на ноль делить нельзя — помнишь? Амфибрахий, короче, полный! Кто-нибудь, помогите! Но, как известно, именно в минуту отчаянья и начинает дуть попутный ветер.

— Там заглушка или запаяно?
— Там амфибрахий
— Девушка, вы сфотографируйте просто. Зачем ругаться?

И тут меня покинули (чувства? Ага, щас) скромность и нерешительность. Неожиданно для самой себя, я хватаю проходившего мимо дяденьку в усах и форменной жилетке, сую ему под самые усы фотографию технического объекта и вопрошаю, глядя через зрачки в самую душу:
— Это заглушка или запаяно?

Он своими ловкими пальчиками пошурудил ближе-дальше. И сказал то, что я очень хотела услышать. Вы знаете, я в своей жизни очень много прекрасных слов мечтала услышать: «люблю, сейчас переведу, это низкокалорийный тортик, да весь остров твой».
Но всему своё время, наверное.

Когда усатый дяденька произнёс «заглушка» (а это именно «то самое слово», «…то самое») я, словно дальтоник, узревший красное, восхищённо прошептала:
— Можно я вас поцелую?

Дяденька завис вместе с усами. Но ведь это была фигура речи. Амфибрахий, не более. Я убежала в машину и всё равно всем стало хорошо. А ведь хорошо, когда что-то хорошо. Даже если всё остальное так себе.

_{Оригинал — в Телеграм-канале автора.}