Театр Ларисы Меерсон

Лариса Яковлевна Меерсон (1943–2019) – омский режиссёр, театральный педагог. Была руководителем самодеятельных театров «Романтик», «Парабола», «Школа слёз и смеха», режиссёром постановок в театре «Нота Бене» и других.

Лариса Меерсон оказалась в театре, когда училась в педагогическом. Это был студенческий театр в корпусе на Партизанской – знаменитая в то время театральная студия под руководством Бориса Фельдмана. Актёр и режиссёр Борис Фельдман (Мартынов) был отъявленным театральным экспериментатором. Тогда он был местной знаменитостью, а долгие годы после отъезда из Омска – почти легендой. Он заразил театром всех, кто попал в поле его безумной энергетики. Это в его студии познакомились Любовь Полищук и Владимир Макаров, проявили себя на сцене поэты Николай Кузнецов и Сергей Поварцов, оттуда во многом – отточенный артистизм лектора Вадима Физикова. Из фельдмановского театра вышли люди, которые на протяжении десятилетий воспитывали и просвещали омского зрителя: Нина Козорез, Людмила Пушилина, Светлана Нагнибеда, Лариса Меерсон… Наш город держал театральную марку в том числе благодаря им – журналистам, литературоведам, режиссёрам и педагогам.

Первую часть книги составили письма Ларисы Яковлевны подруге по Омскому педагогическому институту и фельдмановскому театру – Вере Топчиевой (1945–2020). В этих письмах много такого, что понятно лишь посвящённым: имена, события, воспоминания, намёки. Для близких людей и учеников Ларисы Яковлевны в этих письмах звучит её живой голос, узнаётся её характер, жизненные истории и ситуации, о которых они знали или о чём догадывались, находясь рядом с ней.

Здесь также есть что расследовать местным историкам театрального искусства: кто скрывается за инициалами, что за спектакли упомянуты, на каких омских сценах они шли…

Вторая часть сборника – воспоминания учеников и артистов о режиссёре Ларисе Меерсон.

С одной стороны – безжалостные подробности частной жизни, непрощённые обиды, боль и смех. С другой – благодарные и восторженные воспоминания тех, кому посчастливилось знать лично этот неординарный талант и впервые выйти на сцену под руководством Ларисы Яковлевны.

Она производила впечатление человека с твёрдым характером, жёсткой структурой личности. Я помню и свои подобные ощущения: вокруг Ларисы Яковлевны как бы само собой создавалось электрическое напряжение. Без удовольствия вспоминаю, как зрителей, пришедших на её спектакль, специально организованно прогоняли по коридорам и неосвещённым переходам ДК, прежде чем усадить на стулья в пустынной, слишком просторной для собравшихся аудитории, на одном уровне с артистами, без сцены. Её главный (для меня как зрителя) театр на Тарской, 2 вызывал чувство беспокойства, мучительного несогласия, а то и раздражения. Но – и любви тоже. А ещё – доверия, нежности. И всё, что так странно было смешано в театре Меерсон, ассоциировалось в первую очередь с её личностью.

Несмотря на доминирующую эмоциональность, это важная книга для исследователей омского народного театра. Специалисты найдут в ней огромный материал – ответы на незаданные вопросы и постановку новых, требующих работы историков искусства, краеведов, журналистов, пишущих о театре. Но для любого «театрального» человека здесь всё так понятно на уровне эмоций и переживаний, драматического отражения действительности. Так живо представляются и типажи, и мизансцены.

Составитель книги Лена Берсон с сожалением пишет, что Театра Меерсон не осталось «на театральной карте». Но в этой книге театр Ларисы Меерсон явлен совершенно отчётливо и неотменимо.