Ждём новых встреч!

Жанр «Тартюфа» обозначен как «комедия на фоне натюрмортов». И действительно, именно благодаря натюрмортам, украшающим подвижные ширмы, место действия легко трансформируется. Увеличенные фрагменты картин, напоминающие «малых голландцев» 17-го (мольеровского) века, становятся для героев то укрытием, то фоном для выяснения отношений, то местом свиданий. И это не только передаёт дух 17-го века, но и подчёркивает театральность происходящего, потому что здесь ставится... театральный эксперимент.

Когда в самом начале появляется некий Человек театра (Михаил Гладков), чтобы на прекрасном французском ввести зрителей в курс дела, его прерывает другой человек, по-русски объясняя, что смысл мольеровской комедии вовсе не в том, чтобы заклеймить Тартюфа как лицемера, обманщика и стяжателя. А в чём же? Разобраться в этом он и предлагает. Оказывается, он и есть — Тартюф (Алексей Лялин), и готов сам принять участие в спектакле, чтобы показать, как всё было на самом деле. Он даже предлагает «человеку театра» звонить в колокольчик, если что-то будет непонятно: Тартюф объяснит. Вот такую вольность допускает режиссёр Константин Рехтин: добавляет ещё один конфликт — между героем и автором. Кто победил — Мольер или Тартюф? Не скажу. Лучше сходите на этот спектакль Северного театра сами; надеюсь, он гостил в Омске не в последний раз.

Впрочем, Мольер победил уже хотя бы потому, что актёры на радость зрителям с упоением потешались над своими персонажами — домочадцами Оргона. Несгибаемая матушка Оргона (Кристина Смолина), грассирующий на французский манер шурин Клеант (Евгений Хлюм), правдоруб сынок (Александр Черепков), наивные влюблённые Марианна и Валер (Наталья Климова и Иван Шатов) и, конечно, Дорина (Анастасия Хитрова), служанка по статусу, но домоправительница по призванию, — все они были и смешны, и трогательны. Пластический рисунок каждой роли здесь не менее важен, чем слова. А свидание жены Оргона Эльмиры (София Федоровская) с Тартюфом превратилось в акробатический этюд. Но даже тогда Оргон (Василий Кулыгин) до последнего отказывался верить своим глазам, не желая знать ничего, что противоречило бы его картине мира.

Так ханжа ли Тартюф, или он — тот, кто помогает Оргону видеть желаемое, а не действительное? И не за эту ли добродетель наказывает его судьба? Похоже, этому Тартюфу не раз приходилось страдать за такую «добродетель», а иначе почему его французский звучит... как-то «по-блатному»? Это особенно заметно после того, как зритель уже услышал изысканный французский Человека театра.

В общем, спектакль интересен и тем, кто уже видел разных «Тартюфов», и тем, кто знакомится с этой комедией Мольера впервые: игристое вино этой постановки оставляет у публики восторженное опьянение.

И совсем другой спектакль Константина Рехтина тарчане показали на следующий день. «Саня, Ваня, с ними Римас» — драма, разворачивающаяся в уральском селе во время и после войны. Владимир Гуркин написал эту пьесу на основе реальных событий. Он и сам родом из тех уральских мест, и пьесу посвятил своим дедам и бабушкам. Эта история, с одной стороны, по сюжету совсем не похожа на комедийную «Любовь и голуби», с другой — пронизана той же народной языковой стихией. Именно она как воплощение силы духа народа спасает героев даже в самые трудные моменты их жизни, помогает пережить потери, принять повороты судьбы, сделать выбор.

Тарским артистам эта стихия абсолютно подвластна. Вчерашняя Дарина — Анастасия Хитрова — проживает судьбу своей Александры так, словно про себя рассказывает. А Михаил Гладков вечер назад поражавший отменным французским, оказывается, на самом деле — Иван, муж Александры, от которого не было весточек не только во время войны, но и несколько лет после. Алексей Лялин в роли милиционера Римаса Патиса, вроде бы, чужака, но и уже принятого местными, воплощает и прибалтийскую сдержанность, и какую-то внутреннюю сердечность.

Иван возвращается в родное село в 49-м году, ровно в тот день, когда его Александра, устав ждать, решает вновь выйти замуж — за Римаса. Одни из самых сильных сцен спектакля — диалог вернувшегося Ивана и Римаса и рассказ Ивана о своей послевоенной жизни.

Но не только главные герои создают цельность этого повествования. Здесь каждый житель деревни проживает свои потри и обретения. Во втором — послевоенном — действии все они меняются внешне. Но в каждом по-прежнему живёт тот народный дух, который помогает и сострадать, и прощать, и с достоинством принимать неизбежное, и даже после потерь находить силы жить дальше. Спасибо тарскому театру за это открытие Гуркина.

И ждём новых встреч!

 16+

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}