Интересы детей отнюдь не в соблюдении гендерных стереотипов родительского поведения

Маму детей такое положение устраивало. Детей она видела часто и с удовольствием, с папой их отношения имела ровные, доверительные. Её профессия, связанная с путешествиями по миру, не предполагала времени на полноценный ежедневный уход за детьми. В профессии мама была удачна, и про приезду из командировок у детей была замечательная мама-праздник.

И вот суд. Мама встаёт и иск признает. Просит брак расторгнуть, а местом жительства детей считать место жительства отца. Казалось бы, что ещё нужно? У отца прекрасные условия, мать согласна, и даже дети выразили опеке желание жить с папой. Но нет, не тут-то было. Судья с опекой яростно доказывают маме, что, на их взгляд и на взгляд любого здравомыслящего человека, детям непременно нужно жить с матерью или всем хана. Мать - молодая женщина, ей становится стыдно. Она чувствует себя очень плохой и хочет одобрения общества. А общество, в виде судьи и опеки, ей как бы говорит: «Ну что ты за женщина такая, раз с детьми не живёшь и каши по утрам не варишь?».

И мать решает бороться за детей. Хотя как за детей, за одобрения женщин, которых она после суда никогда не увидит. За одобрение других женщин, которые встретятся ей на её жизненном пути. За то, чтобы не осудили. Начинается цирк с конями. Просто скажи «хочу» — практически требуют суд и опека.
Наши доказательства суд в упор не видит. И она говорит «хочу» с надеждой, что общество оценит её порыв материнский и с надеждой на то, что она как-то справится. Ну и, конечно, тут фанфары и решение в пользу матери. Матери, которая не хочет и не может жить с детьми ежедневно. Она очень любит детей, но не хочет быть ежедневным родителем, да и не умеет им быть.

Дети переезжают к матери. Мать бросает свою работу и пытается делать так, чтобы общество её одобрило и серпентарий признал в ней свою. Отец разводит руками, решает не обжаловать решение суда, поскольку его тоже на суде пристыдил, мол, мужик должен быть могуч и вонюч, а не косы по утрам плести. И вот теперь папа раз в два дня возит для детей, живущих у мамы, суп и кашу. Приезжает гладить детские вещи и учить с детьми уроки. Дети, конечно, в шоке, но немного и рады, потому что у мамы можно все и спросу нет. Заброшены кружки и школа, мать пытается вырастить из детей свободных личностей с учётом их пожеланий.

Через год. Отец вымотан вконец, ибо после работы вынужден быть домработницей у бывшей и скучает по детям. Дети очень свободные, такие свободные, что школа и садик воют. Вот, правда, с мамой отношения так себе, потому что мама орёт. Мать в депрессии и на грани нервного срыва, потому что вынуждена сидеть на месте и строить из себя ежедневного родителя, глядя как её менее талантливые коллеги достигают таких желанных высот. А ведь ежедневный родитель — это совсем не тот родитель, каким она любила быть и какой ее любили ее дети. Это не мама-праздник и мама-фейерверк, а кто-то другой, и этот другой никому не нравится.

Итог: мама в нервной клинике, дети — с папой. Мама после выхода из клиники пытается вернуться в профессию и наладить отношения с детьми. Толком не выходит ни то ни другое.

Через 15 лет. Дети с мамой общаются формально, время проживания с ней считают самым тяжелым в детстве.
Папа стал чудесным дедушкой и умудряется одновременно вести небольшой бизнес и помогать с внучкой.
У папы ещё двое детей от другой женщины. Дети между собой дружны.
Мама считает, что если бы она тогда не бросила карьеру, то сейчас ей бы рукоплескал весь мир, о чем не забывает напомнить детям при встречах.

И кому это все было нужно? Судье? Да она через пару часов забыла об этом процессе. Опеке? Та, как вышла из суда, сразу и забыла. Соответствовало ли все это интересам детей? Точно нет. Принял ли общественный серпентарий маму в свои ряды? Не принял, конечно, потому что потому. Хорошо, сейчас по-другому.
Хорошо, что сейчас, если женщина и мужчина, мама и папа, решают, что папа будет ежедневным родителем, а мама — родителем-праздником, то общество смотрит на это нормально. Хотя кому я вру. Не всегда. Сегодняшние прения мне тоже пришлось начать с фразы: «Уважаемый суд, уважаемые участники процесса, хочу напомнить всем, что родители, согласно нашему законодательству, имеют равные права и обязанности в отношении несовершеннолетних детей, и интересы детей отнюдь не в соблюдении гендерных стереотипов родительского поведения...»

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}