Мужчины: вместо доминирования — уязвимость, партнёрство и конкуренция

Суть патриархального взгляда на мир — это иерархия, связанная с полом и возрастом. Высшей ценностью и мерилом всего здесь являются старшие мужчины в роду (кстати, «матриархат» в этом случае ничем не будет отличаться, только пол поменяйте). В красивой обертке разных историй лежит то, что общество выстраивается вокруг благополучия сначала старших мужчин, потом – мужчин рангом пониже (помладше). А потом уже «все остальные». Отсюда идут простые следствия: 

• Интересы патриархов объявляются интересами семьи/общины;
• Иерархия выстраивается по жестко зафиксированным полоролевым моделям, а не на основании непосредственных достижений;
• Иерархия и соблюдение ролей поддерживается силой (отсюда приоритет у насилия, а не убеждения);
• Основа отношений: доминирование-подчинение, а не партнерство; здесь главное – послушание и лояльность вышестоящим;
• «Мужское» (ассоциируемое с силой) – лучше, «женское» (ассоциируемое со слабостью) – хуже, при этом часто приравнивается к совсем уж низкостатусному «детскому», инфантильному. Это деление распространяется на все сферы жизни, от социальной до сексуальной. 

С уменьшением роли насилия в отношениях людей (эта роль остается высокой, увы, но всё же) и увеличением независимости женщин старые «рычаги» сломались. Разрушение порядка, основанного на доминировании мужчин, в первую очередь ударило именно по мужчинам. При этом в новых реалиях старые психологические установки продолжают существовать, порождая как внутренний конфликт, так и внешний – когда они, эти установки, сталкиваются с поведением женщин, которые не согласны с ними. В итоге мы, мужчины, оказались перед лицом ряда вызовов, которые в нынешних условиях попыток «вернуть всё назад, в старые добрые времена» всё сильнее обостряются. Что это за вызовы? 

1

Вызов человечности

Мир спрашивает мужчину: готов ли ты быть живым человеком, испытывающим и проявляющим эмоции, уязвимым, признающим за собой право на слабость, — или же ты будешь функционирующим механизмом, пытающимся жить без эмоций, запрещающим себе уязвимость и слабость? 

При традиционном понимании роли мужчины он должен отбрасывать свои переживания во имя чего-то высшего (часто под это «высшее» маскируются интересы вожаков стаи), быть в первую очередь функцией, а не человеком, расходным материалом. В ответ на боль (физическую или душевную) мальчиков часто учили только двум реакциям — терпеть (если боль исходит от вышестоящих по рангу людей или от каких-то нейтральных внешних факторов) или бить (если она исходит от «чужаков» или тех, кто ниже в иерархии). В результате многие мужчины попросту боятся сильных эмоций, не умеют с ними справляться иначе, чем агрессией против всего и вся или же с помощью выпивки.

Нежность превращается в грубость, сексуальность и соблазнение — в насилие, боль от поражения или отвержения — в ненависть. Эмоциональность уплощается до простых реакций.

И уж тем более много страха перед женской эмоциональностью, которая называется просто и коротко: «вынос мозга». Если не понимаешь, как быть с собственными чувствами, — то от чужих мозг точно будет «вынесен».

Вызов власти

У мужчины есть выбор: строить отношения с женщинами на основе уважения, партнерства и признания равенства их в человеческом достоинстве, на возможности периодического чередования ролями, или держаться отношений, основанных на жестко закрепленной полоролевой иерархии. 

Этот выбор сложно принимать в ситуации, в которой «мужское» определяется как хорошее и противоположное «женскому». Заняться «женским» равно унизиться («зашквариться»). Мужское Эго в такой ситуации становится крайне хрупким, ревностно следящим за тем, чтобы не «опуститься» (уголовная лексика здесь не случайна, так как она как раз отражает доведенные до крайностей принципы полоролевой иерархии). Отсюда гипертрофированная маскулинность, страх перед андрогинностью и так далее.

2

Уважение и признание равенства означает не только стремление строить отношения на основе партнерства и взаимных договоренностей, но и готовность к открытой и честной конкуренции. Например, спорить с женщиной-начальницей или коллегой не потому, что она женщина («что путного скажет баба?»), а потому, что вы не согласны с конкретными идеями и были бы не согласны, если бы их высказал мужчина. Я сам в свое время не раз ловил себя на том, что с женщиной готов спорить дольше, чем с мужчиной – просто потому, что трудно было согласиться с женщиной. 

Вызов власти не означает полного отказа от ведущей роли — в конце концов, в чем-то мужчина может быть ведущим, в чем-то — женщина. Иерархии есть и будут всегда, вопрос в том, на чем они основаны – на формальных признаках (пол, возраст) или же на основании преобладания у людей конкретных навыков и компетенций. Вызов власти выдвигает на первый план способность обсуждать и договариваться, а не слепо подчиняться авторитету на основании его принадлежности к доминирующей группе. В противном случае на первый план выходят «молчи, женщина!» или «яйца курицу не учат» (у психологически «подкованных» людей попытка доминирования на основании старшинства нередко приобретает форму «у вас Эдипов комплекс, раз вы возражаете старшим»). 

Парадоксальным образом вызов власти приводит к появлению мужчин, буквально раздавленных женским авторитетом. Ведь если ты уступил или подчинился женщине, не смог противостоять ей — кто ты? В традиционной модели — точно не мужчина (ну, или «так себе мужчина»), и уже сам «проигравший» успешно унижает и подавляет себя за это. 

Вызов отцовства

Если не сложатся твои отношения с женщиной — готов ли ты остаться отцом, или же отношения с детьми — это продолжение отношений с женщиной? В мире, в котором женщина и ее дети — собственность мужчины (или расположенные ниже в иерархии существа), отцовство понимается как власть. И если женщина уходит, то или дети остаются с отцом, или же отец фактически бросает детей (что происходит чаще). 

Эмоциональные связи в таком мире вторичны и часто легко подавляются. В чем достоинство мужчины — достоинство отца своим детям, или же достоинство собственника, у которого отобрали власть? Увы, в нынешней России огромное количество мужчин уклоняется от участия в жизни своих детей — хотя бы через финансовую поддержку, если уж привязанность отсутствует. 

Вызов самостоятельности

«Готов ли ты обслуживать свои потребности сам, или ты ждешь, когда кто-то это сделает для тебя?» В мире доминирования мужчин все устроено просто: их обслуживанием занимаются те, кто ниже в иерархии. Погладить рубашку, приготовить себе или детям поесть, ходить за покупками и так далее — все, что связано с бытом и не имеет отношения к зарабатыванию денег, обесценивается. Мужчина сражается — женщина ухаживает. 

Но как быть в мире, в котором «сражаются» и мужчина, и женщина? В таком мире неспособность к самообслуживанию превращается в инфантильность, бытовую беспомощность. 

В конечном итоге перед мужчинами – один вызов. На каких основаниях строить отношения с женщинами: на партнерских (и они подразумевают необходимость и возможность договариваться и даже уступать без унижения, ролевую гибкость, ценность любого опыта, мужского и женского) или на иерархических (где поведение определено ролью). Проверить эти основания просто: задать себе вопрос, имеет ли пол человека, с которым ты взаимодействуешь, серьезное значение для тебя в вопросах, не связанных с сексуальностью и биологическими факторами? 

3

Опыт жизни мужчиной и женщиной – совсем не идентичен, это отчасти разные миры, но для взаимодействия, чтобы понимать и познавать друг друга, чтобы возбуждаться от этой разности, сейчас необходим мост из того общего, что у нас есть. Нашей человечности, которая всегда шире любых ролей — и уважения к ней.