Мне просто нужно выговориться

Два с половиной часа по московским пробкам в такси — и я на месте, в Шереметьево. По пути я честно выслушала все сплетни про политику и шоу-бизнес, в какой-то момент водитель воскликнул загадочно: «А знаете, с кем роман у Гагариной?!» и, кивнув на потолок прошептал: «С ним!» Я даже выяснять не стала, о ком речь. Ибо источник информации меня уже перестал умилять, скорее напрягать стал, аж голова разболелась.

Такого количества народу в аэропорту я не видела никогда. Просто лавина людей. Жарко. Я в тёплом костюме, потому что на Сахалине прохладно. Я встала в очередь на регистрацию. Со мной — огромный, тяжеленный чемодан. За пару дней до вылета выяснилось, что сорвалась поставка моих книг в Южно-Сахалинск, и Лена, орг, в панике звонит: «Оля, у тебя есть книги?» А у меня есть, я как раз недавно закупилась. И вот я с чемоданом книг, как в старые добрые времена, стою в очереди на регистрацию целых полтора часа. То есть осталось ещё полтора. До вылета. Я ещё не в панике, но концентрация моей тревожности уже сильно подскочила. 

1

При регистрации выясняется, что габариты моего багажа на 10 кило превышают норму, и надо доплатить. Ага, куда? Вон за те стойки? Я бегу к нужным стойкам, а там — тоже очередь. Передо мной — женщина, которую обслуживают, и два выпивших мужчины. Они пахнут коньяком и весело начинают шить мне комплименты. Я игриво прошу их пустить меня вперёд, но их пьяный флирт не предполагает рыцарства, они оба сразу обиделись на меня: «Ну, мы же стоим! Мы тоже опаздываем! А то опаздаем!» В итоге оказалось, что они не туда стоят: они хотели зарегистрироваться, а тут стойки только для оплаты багажа. Они уходят занимать новую очередь и смотрят на меня с ненавистью, будто я это устроила. А я просто умоляла Вселенную, чтобы она помогла мне не опоздать, но конкретно про этих мужиков в моих молитвах ни слова не было. Я торопливо оплачиваю перевес багажа. Возвращаюсь за свою стойку бегом. 

Жарко так, уффф. 

— Только у вас слишком тяжелый чемодан, он подходит под нормы негабаритного. Вам нужно сдать его вон там...

Сотрудник машет рукой, я бегу туда, куда он сказал, волоку за собой свой тяжёлый до негабаритности чемодан. Там табличка «регистрация негабаритного багажа» — и... толпа. Спортсмены какие-то, все в одинаковых красных костюмах. До вылета моего — 1 час 15 минут. Я послушно занимаю очередь. Мне страшно. Если я не улечу, то вариантов улететь на следующем рейсе нет. Ни за какие деньги. Все рейсы переполнены. Меня накрывает паника: я ведь еще не прошла никаких досмотров. А скоро посадка — час остался. И я выпила всю воду, что была с собой. Духота. Хочу воды и кофе...

В итоге решила выяснить, какие у меня шансы успеть у сотрудника, который бежал мимо. 

— А зачем вы-то стоите? Вы же не часть команды! Ваш багаж нужно просто пропустить через вон ту ленту и идите...

— О боже! 

То есть 15 минут я потеряла просто потому что не догадалась сразу спросить? Ужас. Вот я клуша! Я сдаю багаж и бегом бегу на предполётный досмотр. Там очередина на проверку документов, а потом уже сам досмотр. Паника пульсирует внутри. Но очередь хотя бы движется. У меня есть все шансы успеть. Во рту пересохло так, что аж горло болит. Я мигом прохожу все досмотры, попросилась вперед у женщины, она меня не пустила. Сказала: «Я тоже опаздываю». Тут, видимо, все опаздывают. 

2

Бегу к гейту. Там уже посадка началась. Я пытаюсь купить бутылочку воды. 300 рублей, блин, но какая разница. Я так пить хочу, что заплачу и больше. Горло аж саднит. Но у меня не проходит карта. Только что проходила, а тут не проходит. Ладно, не надо...

Подождите! Последней вбегаю в автобус, который битком, он повезёт нас к самолёту. Успела. Фух. Вхожу в самолёт. Усаживаюсь. Меня реально трясёт от всего этого. Для тревожного, мега-ответственного человека, который привык всё контролировать, это было супер-испытание. Настоящий стресс. Я села, попросила воды, пристегнулась, переобулась в тапочки — выдохнула, вытянула ноги. Улыбнулась стюардессе.

Написала детям, что люблю их. Стресс тихо сдувался внутри. Выдыхай, Оля, выдыхай. У меня мокрая спина, но на меня, наконец-то, дует кондей. Мне не жарко, не страшно, и после стаканчика воды не обдирает горло. Меня прямо в сон клонит. Я накрылась пиджаком от костюма и стала засыпать. 

— Извините, а вы не можете пересесть? — просит парень рядом со мной. — У меня друг летит через тринадцать рядов, на таком же месте. Мы из одной команды.

Я из тех, кто всегда-всегда пойдёт навстречу! Но в этот раз... Господи, как же я не хочу. Вот просто не хочу вставать. Я обжилась на этом месте, и мне первый раз за пять часов хорошо. А это надо обуваться, собираться, куда-то идти, приживаться на новом месте... Интересно, вот просто сказать «нет» я смогу? «Не хочу» — достаточная причина для «нет»? 

Плюс сюда опыт предыдущего вот такого пересаживания, когда я пересела, а оказалась рядом с чуваком, от которого пахло несвежими носками. А это выяснилось не сразу. Но я не решилась на обратную рокировку — так и летела, нюхала носки и злилась на себя: «Вот, Оля, добренькой хочешь быть? Вот терпи. Носки бонусом к доброте, ага».

И я набралась смелости и говорю этому парню:

— Простите, я не хочу. Не хочу меняться. 

Я про ряды сказала «не хочу меняться», но вдруг понимаю, что я уже изменилась. Раньше я всегда выбрала бы сделать доброе дело. Всегда. А себя и свой комфорт — никогда. Ну вот что за «мне не хочется»? На кону возможность сделать людям хорошо минимальными усилиями для себя — просто пересесть. А с другой стороны: если я останусь тут, я выберу то, что реально хочу. Потому что я хочу остаться и дремать, выпроваживая стресс. Когда человек задаёт вопрос, он должен быть готов и к «да», и к «нет». И оба ответа в идеале его устраивают. Но было видно, что парня не устроил мой ответ, он насупился так обиженно, подумал, наверное, что я капризная дамочка. Сидит, цаца, самодурит на пустом месте.

Я не ушла. Осталась. Мы взлетели. Я медленно заполнялась чувством вины.

3

Ну что, довольна? Разлучила друзей... А ещё я верю, что добрые дела — это такое подвешенное добро. И нехорошие наши поступки — тоже. Когда-нибудь мне надо будет кого-то о чём-то попросить, и я попрошу, а он откажет. И я буду очень надеяться на «да», но получу «нет». И уходя со своим «нет», я буду знать, что это «нет» мне прилетело вот за сегодня...

Когда табло «пристегните ремни» погасло, я посмотрела на парня рядом:

— Куда надо пересесть?

А потом пошла и пересела. А они, оба парня, сказали мне: «Спасибо-спасибо». Прям счастливы были. Команда же... Там, куда я пересела, не было хуже, но было иначе. И стюардесса другая, неулыбчивая, и заснувшие люди по бокам разбросали ноги, и мне было неудобно, пятно на подлокотнике, а на моём том, первом, месте не было пятна, и сосед через ряд громко смотрит матч, да и вообще... Я пересела же. Я молодец. Хороший добрый человек. Умничка. Тогда почему так реветь хочется? Ну, почему?Потому что я сделала то, что хотят другие, то, что социально одобряемо, то, что нужно, но себя я могу выбрать только на полчаса...

Принесли еду. Рыбу с картошкой. Я капнула соус на брюки и... заревела. От досады. Слава Богу рядом двое спали и никто не спросил, почему реву. Если что, скажу: брюки жалко. Потом я успокоилась. Решила посмотреть на ситуацию с другой стороны. Не «всего на полчаса», а «уже на полчаса». Раньше вообще не могла, а теперь — на 30 минут аж себя выбираю! Победа же! И брюки я сдам в химчистку, и они будут как новенькие... Я вытерла слёзы. Парни пришли меня проведать и принесли шоколадку. Мол, ещё раз спасибо. Я улыбнулась. Погрелась об своё хорошее дело. Потом эта шоколадка растает у меня в сумке и запачкает паспорт. Не будет выводов. Просто сложный день. Я так рада, что вы у меня есть. Спасибо, что выслушали. 

На фото я уже в Южно-Сахалинске, стою у знака, который означает: «Не ждите — живите сейчас!»

 

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}