Страна Тартария

Год начинается у нас, обычно, как и везде: салатами «оливье», тягучими буднями, телепередачами про старое о главном, у самых неспокойных — замороженными на катке и лыжне соплями, горячими банями и нырянием в сугробы белейшего снега. А снега в Тартарии завались. Потом наступает скрепный сезон прорубей, леденящего ветра, свинцового неба и возникающего на поверхности снега хрустящего, режущего наста. Но мы не боимся. Жителей Тартарии снегами и ветром не напугать.

Далее следует сезон ожидания солнца. Не того, которое желтой монетой выскакивает из-за туч. А такого, палящего, жгучего, всепобеждающего. Номинально этот сезон уже не снежный, но фактически ещё достаточно трешовый. Можно легко отморозить любую доступную морозу плоть. Кровь стынет. Но мы не тушуемся, ждём.
И вот, ОНО наступает. Хляби, ямы, канавы наполняются жижей, которую некоторые ошибочно принимают за грязь. Но мы знаем, что это земля. Мать сыра земля. Просто немного жидкая. И вот оно подсыхает. Всякая ботаника задумчиво лезет из-под матери сырой земли. А вместе с ботаникой нарождаются энцефалитные клещи, добрые друзья каждого сурового сибиряка. Сезон клещей вызывает в нас острое чувство желания жить. Как же сладко пройти этот квест: бродить по прозрачным еще лесам, копаться на голых огородах и не быть укушенным. Покупка страховых полисов и прививочные мероприятия — национальная сезонная игра жителей Тартарии.

Когда, наконец, мы выдыхаем, приходит сезон комаров. Комары у нас гудят, как истребители. И истребляют покой, неприкосновенность кожных покровов, спокойный сон, и отравляют нам радость физического труда на свежем воздухе.
Но и это не предел. Потому что в разгар сезона палящего солнца к комарам добавляются серые тучи мошки, слепни и шершни. От их укусов наши лица раздуваются и некоторым это даже идёт. Мы не унываем. Мы обмазываемся ванилином, одеколоном «Гвоздика», спиртом, разведенным с лавандовым и эвкалиптовыми маслами и просто спиртом. Мы благоухаем.

Затем у нас наступает сезон свадебок у полчищ мух. Мухи женятся бессмысленно и беспощадно. Одно им оправдание — они корм для птиц. Плодитесь и размножайтесь, и станьте пищей в великой эволюционной цепочке. Мухи налетают в начале сезона кабачков и засыпают только, когда температуры стремятся к нулю. Тогда они падают на лету, бьются мордами о стеклопакеты окон и забираются под крыши домов, надеясь дожить до нового сезона палящего солнца. От мух мы вывешиваем на бельевых веревках букеты из полыни, так завещали нам наши предки: в любой непонятной ситуации собирать полынь, облепиху, иван-чай и лопух. И сушить. Недавно правители разрешили нам собирать ещё и валежник. И мы собираем. Так на всякий случай. Вдруг, когда настанет следующий сезон глубоких белых снегов, оливье будет нам недоступен. Одними телевизорами сыт и согрет не будешь, лопух и валежник могут пригодиться. Родовая память наших предков взывает к терпению, бережливости и благоразумию. И мы продолжаем сеять, жать, плести, строгать, лепить, рожать. Мы не унываем. Мы давно отморожены на всю голову. Мы не верим, не боимся и не просим. Такая страна — Тартария, она не для унылых. И не для слабых. На наших запястьях и щиколотках иногда стигматами проступают следы кандалов наших каторжных предков, они не дают нам забыть о том, что всегда может быть ещё хуже.

_{Оригинал — в Телеграм-канале автора.}