«Я всех любил. Без дураков»

Но в мае 2001-го его не стало. Вернее, он сам завершил свою земную жизнь в возрасте Лермонтова, оставив предсмертную записку: «Я всех любил. Без дураков».

Была ли ему близка поэзия Николая Рубцова, погибшего ещё до рождения Бориса?

Прямых свидетельств этому нет, но, как выяснилось, многие мотивы их лирики словно рифмуются. Это очевидно в новом спектакле Омского академического театра драмы «РУБЦОВ/РЫЖИЙ/РИФ-МЫ».

Жанр спектакля обозначен как «поэзоконцерт», но, по-моему, более точно определила его Татьяна Кравец: «хулиганский квартирник». И правда, пространство камерной сцены воспроизводит настроение позднесоветско-перестроечной бесшабашности: в этой «квартире» на полу и советский ковёр расстелен, и бутылки из-под пива валяются. Они, кстати, порой, превращаются в музыкальные инструменты. А гитары, контрабас, баян и даже саксофон используются не cтолько для создания мелодий, а больше для того, чтобы добавить полифонический объём музыке поэтических строк. Это прекрасно удаётся и композитору с псевдонимом ВАНЕЧКА, и исполнителям поэзоконцерта.

Семеро бруталов — Александр Гончарук, Олег Теплоухов , Иван Курамов, Артём Ильин, Леонид Калмыков, Александр Соловьёв и музыкант Александр Вальтер - создают некий собирательный образ «мужского начала». В нём есть лихая бесшабашность, готовность и к совместной выпивке, и к драке. Есть уязвимость любящего сердца, сомневающегося в ответном чувстве. Есть удивлённый ребёнок. Есть нежность ко всему миру — и к придорожному кусту, и к козе-егозе, и к плачущему малышу...

В каждом стихотворении столько тонких переходов чувств и столько образов, что актёры явно кайфуют: здорово же хоть на несколько секунд стать непонятливой коровой, упрямой козой или плачущим мальчиком Лёвой, а то и его испуганной мамой! Да, умение «вчувствоваться» в другого важно и для поэтов, и для актёров: одни создают образы, другие их воплощают.

Не случайно в названии спектакля слово «риф-мы» разложено на слоги: не только потому, что режиссёр Георгий Цхвирава выявляет сопряжение авторов, но и потому, что предлагает преодолеть «рифы» их поэтического языка коллективно. «Мы» — это и «великолепная семёрка» исполнителей, и погружённые в поэтический мир зрители.

Здесь ни одно стихотворение не присвоено исполнителем: даже когда оно полностью прочитано одним актёром, остальные в это время наполняют его музыкально-шумовой полифонией. А большинство стихотворений как бы разложены на всех, и каждый проживает свои строчки по-своему, что тоже подчёркивает многозвучие и возможность многих смыслов даже одного текста.

Некоторые стихи актёры пропевают, но от этого они не становятся песнями, оставаясь поэтическими строками. Исключение составляет, пожалуй, финальное стихотворение, наверное, единственное произведение Рубцова, попавшее в пространство поп-культуры: «Я буду долго гнать велосипед». В спектакле это не сладкая эстрадная песенка, а суровый марш в исполнении мужского хора. Но мы уже поняли: эта суровость — лишь броня, под которой спрятаны «три составляющих жизни: смерть, поэзия и звезда».

_{Оригинал на странице автора «ВКонтакте»}