Юлия Купрейкина

Она возвращается домой. Туда, где в духовке томится овощное рагу, где двойняшки корпят над задачами, а муж ждёт её, погружённый в тишину своего «домашнего» бытия. Он оставил прежнюю работу, а новую обрести не сумел. Сперва были буря и поиск, потом — затишье. Не ясно, что восторжествовало: отчаяние, исчерпавшее себя, или то самое смире́ние, что на деле оказалось лишь отказом от борьбы... 

Смысл не в том, чтобы выбраться из ямы в некий большой мир, а в том, чтобы наполнить смыслом ту яму, в которой ты оказался.

Такой человек мыслит категориями ребёнка, ожидая, что мир (и партнёр) будет безропотно соответствовать его жёстким схемам. Многогранность и оттеночность жизни вызывают у него не интерес, а растерянность, гнев и полный отказ от ведения какого-либо диалога.

Мы обречены на одиночество внутри собственной головы. Наш внутренний мир — это уникальная вселенная, недоступная для прямого наблюдения извне. Другой человек — всегда terra incognita, «неизвестная земля», чьи ландшафты мы пытаемся нарисовать на карте своего понимания, часто используя чернила собственных страхов, проекций и желаний. Процесс реконструкции Другого, о котором говорит социальная психология, — это не просто полезный коммуникативный навык. Это фундаментальный философский акт, попытка преодолеть пропасть между сознаниями и признать автономное, сложное и полноправное существование Того, Кто — Не Я.

Подумайте, какой «шоколад» вы могли бы позволить себе сегодня? Что для вас является тем маленьким актом доброты к себе, который вы отрицаете из-за чувства вины или долга? Какой «северный ветер» вы чувствуете сейчас и что вам нужно, чтобы позаботиться о себе в этот период?

Вынужденный «уход в себя» стал не поражением, а стратегией выживания и единственной возможностью для созревания грандиозной идеи.

Человечество, утомлённое грузом традиций, вечно ищет формы для своей любви, которые избавили бы его от тягот быта, скуки рутины и удушья обязательств. Гостевой брак — один из таких экспериментов, рождённый на перекрёстке стремления к свободе и страха перед подлинной близостью.

Предлагаю заглянуть в прошлое и вынуть из своего школьного рюкзака пять тяжёлых камней. Карточки помогут увидеть причину сегодняшних трудностей и начать исцелять последствия.

Есть искусство живописи, есть музыка — вечная гармония звуков... А есть особая форма творчества, до которой вряд ли додумались бы Леонардо да Винчи или Бетховен, — чат многоквартирного дома (МКД). Здесь вы найдёте всё сразу: драматургию Шекспира, интриги Макиавелли и абсурд Кафки вперемешку с самыми современными исследованиями социальных психологов.

Этот вопрос я часто задаю себе и своим клиентам, и каждый раз получаю новый ответ.

Вторник. Тихий офисный день. Привычная рутина слегка притупляет чувство ответственности. Коллеги потягивают кофе — этакий ритуал откладывания неизбежного: каждый глоток словно маленький парашютик, замедляющий падение в пучину рабочих задач... 

Мы часто оглядываемся назад — туда, где мелькают тени несбывшихся мечтаний и сверканье иллюзорных возможностей. Но разве возможность, словно нежданный гость, должна была постучаться именно тогда? Или мы сами решили не впустить её?

«Другие не просто выживают, а ещё и вполне удачно устраиваются, добиваются успешных результатов, ведут активную, насыщенную жизнь, а я всё только пыжусь, а выхлопа никакого», — типичный фрагмент внутреннего монолога человека отчаявшегося.

Это один из моих любимейших фильмов, и я не побоюсь сказать, что он гениален. Хотя все фильмы Аллена имеют свой характерный почерк, о котором я уже писала, именно этот кажется мне образцово алленовским.

Помогает при недовольстве собой, при «бытовой» депрессии.