У меня очередной эмоционально тяжёлый развал семьи

Все в саду — оно про сплочение, про то, что общая забота и время делают из маленького кустика огромное дерево, а из саженца — роскошный цветок. Все в саду — оно про одно счастье на всех, а писать-то надо про развал сплочения и про «каждому свое счастье» когда-нибудь потом. На большом листе писать, какой из исков и когда подавать, где какая госпошлина и где какие слабые и сильные места. Считать общую массу имущества и вычленять варианты, выгодные нам и возможные юридически. Как в карточной игре, доставать, пока сама себе, козыри и страховаться от тех комбинаций, которые есть у противника. Пытаться играть зеркально, как будто я адвокат не её, а его, для того, чтобы придумать сильные ходы там и со своей реальной стороны страхануться максимально. Потом немного покера. По какой сумме торгуемся, где блефуем, а где стоит падать.

И вот можно поделить дома, машины и квартиры. Но как поделить глаз пса из приюта, которого вы взяли в дом и в котором отражается сентябрьское небо?
Как поделить единственное яблоко на молоденькой яблоне, помня, что, когда вы её сажали, ты важно рассказывала, что это молодильные яблочки, а он хохотал?
Как поделить счастье от воспоминаний, что, когда сажали сосну, вашему ребёнку было три года, а теперь ему 20, а сосна выше дома?
Как поделить ребёнка в Новый год и его день рождения?
Как поделить право огромным валенком оставлять снежные следы в гостиной, идущие к ёлке, в подтверждение наличия Деда Мороза?
Можно ли поделить шезлонг, на котором вы однажды ночью пили шампанское и занимались любовью? Тихо-тихо, дабы не потревожить покой соседей и спящего дома маленького сына, а соседский пёс начал так жалобно выть, что вместо слияния тел вы ржали, перебудив, кажется, весь район.

Шезлонг-то упереть можно и без раздела, а как быть с воспоминанием?

В общем, в саду совершенно невозможно писать план по разрушению, даже если его не избежать.
В саду хочется как-то всех мирить и доставать из памяти каждого, что-то важное и прекрасное, то что сподвигнет обнять и сказать: «Давай попробуем начать все сначала. Я люблю тебя». И не просто сказать, а начать, и чтобы все получилось. Хочется настраивать человеческий взор так, чтобы взглянуть на того, кто рядом, именно тем взглядом, когда стало понятно, что ради этой девушки или мужчины ты сделаешь все, и важнее его или её счастья ничего нет.

Но это не моя работа, я это не умею, да и, когда люди приходят ко мне, в памяти слишком мало прекрасного, наверное.
Наверное, нужно лезть писать в погреб. Я никогда там не была, там крутая лестница, и я её боюсь, но, судя по всему, там будет как раз.

У меня очередной очень тяжёлый эмоциональный развал семьи, и хоть это и неправильно и непрофессионально, но, как всегда в таких случаях, я очень грущу и примеряю ситуацию на себя. Потом перестану, конечно, и к судам или переговорам буду уже сталью, опорой и стеной, а пока так жалко, что, пожалуй, пора в подвал.

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}