«Надо любить людей»

Это второй спектакль задуманного им триптиха: «Братья Карамазовы» уже давно идут, к ним добавился «Идиот», а в дальнейшем режиссёр планирует поставить и «Бесов». В музыкальной партитуре «Идиота» есть мелодические фрагменты, звучащие и в «Братьях Карамазовых», что будет помогать зрителям ассоциативно соединять эти два спектакля. Остальные театральные средства в каждой постановке оригинальны.

В новом спектакле впечатляет сценография Светланы Пузырёвой. В основе — двухуровневая декорация, ярусы которой соединены изящными лестницами с витыми перилами. Верхний уровень венчают огромные вазоны с кипенно-белыми розами, словно с врубелевского триптиха в нашем Музее. В них — и свежесть чувств героев, и чистота князя, и страстность Рогожина...

В первой сцене, происходящей у подножия прекрасной лестницы, о том, что встреча князя Мышкина с Рогожиным и Лебедевым происходит в поезде, напоминает лишь ритм стучащих колёс. Затем каждый поворот сценического круга меняет место действия, открывая то дом генерала Епанчина, то квартиру Гани, то дачу в Павловске... И пока везде кипят страсти, цветы остаются роскошными, словно напитавшимися энергией чувств.

Второй акт начинается с большого разговора князя и Рогожина после того, как Настасья Филипповна оставила Парфёна, нарушив обещание венчаться с ним. Рогожин здесь — словно омертвевший: нет больше страсти в его сердце, есть только боль. Вот и роскошных цветов в вазонах больше нет, лишь какие-то корявые сухие ветви, как ищущие что-то потерянное пальцы, тянутся вверх, туда, где появилось изображение гольбейновского мёртвого Христа.

Но именно в этот момент отчаяния звучит монолог князя Мышкина о вере и «о радости Бога на человека, как отца на свое родное дитя», о том, что это — «главнейшая мысль Христова!». Сложнейший 10-минутный монолог! Не часто актёрам выпадает такое испытание, но Дмитрий Цепкин с ним справляется, как и с этой сложной ролью в целом. Сам актёр видит свою задачу в том, чтобы показать, как его герой движется «от наивности к глубокому пониманию жизни». Через людей, которых он встречает на этом пути, и приходит понимание.

Конечно, не все персонажи романа есть в спектакле, не все оставшиеся оказывают на князя решающее воздействие. Есть те, кто лишь помогает движению сюжета, и это - нормально: они, как, например, сёстры Аглаи, сестра и мать Гани, Тоцкий, Фердыщенко или Птицын, по словам режиссёра, «являют собой, полотно, на фоне которого мы видим главного героя; и чем интереснее это полотно, чем оно разнообразнее, тем лучше». И с этой задачей — создать яркий фон для главных героев - актёры отлично справляются.

Остальные же герои, считает режиссёр, должны «быть на одном уровне с князем», стать партнёрами, равнозначными ему по зрительскому интересу. Большинству удаётся и это. Таковы и Парфён Рогожин в исполнении Сергея Климова, и Настасья Филипповна (Екатерина Цепкина), и Ганя Иволгин (Евгений Власов), и Лебедев (Артём Савинов), и генерал Епанчин (Сергей Дряхлов). Каждый делает своего героя яркой, многомерной индивидуальностью, что важно для раскрытия Достоевского.

А вот Аглаю Анастасии Загоруй назвать светлым персонажем не могу. Она словно бы одной краской сделана, в результате воспринимается как истеричная глупышка. Вроде бы, и её матушка, генеральша Епанчина такова же, но в исполнении Валентины Лебедевой сквозь взбалмошность «просвечивает» и наивность и, самое главное, бесконечная доброта. Увы, в Аглае этого нет. Надеюсь, пока нет, ведь с премьерой работа над ролью у актёров не заканчивается.

В целом, спектакль получился не мрачным, а светлым. Зрители откликались на лучшие сцены не только аплодисментами, но и смехом, поскольку и юмор Достоевского актёрам удавалось передать. «Сверх-сверхзадача» спектакля, по словам режиссёра, в том, чтобы выразить «огромное человеколюбие» Достоевского, показать, «что все люди братья и что надо любить людей». И это получилось!

_{Оригинал на странице автора «ВКонтакте»}