Спор

Садимся обедать.

— Сынок, передай мне из шкафа розеточку для сметаны, — говорю я.

— У нас в шкафу нет розеток, и зачем тебе они для сметаны, — выпучив глаза на мать, говорит сынок.

Встаю, достаю розеточку, трясу ею перед плодом своей любви.

— Мать, это пиалка или соусничка хотя бы, если извращаться. Причём тут розетка? Внешнего сходства нет и тока нет, странные у тебя ассоциации. Никто до такого не додумается: назвать пиалку розеткой, — говорит тот, кто выбрал своим делом психиатрию, и смотрит на меня как на нежно любимого пациента.

Как юрист пытаюсь документально подтвердить свою правду и гуглю слово «розеточка». Победно показываю наследнику нашего Николая, что я такая в мире не одна: полно нас, розеточников. Сын опять удивляется, как можно так назвать пиалку, и это не имеет логики и смысла. Пока я все это гуглю и доказываю, что я в себе, а сын мне доказывает, что не совсем я в себе, Мартыша Иблисовна съедает из розеточки всю сметану (не любила её, а тут прямо полюбила). Получается, пока люди спорят о розеточках, умные вологодские серогорбые мыши прекрасно пообедали. И не важно из розеточки или из пиалочки.

Родилась ли в этом споре истина? Нет. Для меня розеточка так и останется розеточкой, а свою сметану сын положит в розеточку, думая, что она пиалка, и никак по-другому. Говорят, в споре рождается истина. Ни фига в нем чаще всего не рождается. Одни спорят с пеной у рта, а другие тихонько посмеиваются и незаметно для спорящих едят сметану. И кто в выигрыше, сразу понятно, ибо чаще всего спор на руку тому, кто, не участвуя в нем, напрямую снимает сливки, ну, или сметану.

На фото Мартыша — мудрая некошка, пофигу из чего, съевшая сметану и оказавшаяся самой умной из всех.

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}