«ТОК» прошёл по нервам зрителей

Показ прошёл в камерном пространстве театра «Галёрка», о существовании которого я раньше не знала. И оба этих открытия — нового сценического пространства и петербургского театра — оказались очень интересными.

«ТОК» — это Театр Открытого Контакта, создали его выпускники актёрского курса, мастером которого была Екатерина Максимова. Она же — художественный руководитель театра и режиссёр спектакля, который мы увидели на фестивале.

Уже из названия понятно, что спектакль посвящён одной линии большого романа — истории Смердякова; жанр обозначен как «публичный допрос». Ещё рассаживаясь, зрители видят стул на фоне тёмного задника, напротив — ещё один у небольшого столика, на котором стоит стакан чаю. Так, напротив друг друга, будут вести беседу следователь и допрашиваемый. О том, что все присутствующие приглашены на публичный допрос, собравшимся сообщает наша современница, она же — следователь. Это сама Екатерина Максимова.

Но вот появляется и допрашиваемый Павел Фёдорович Смердяков. Конечно, в романе Достоевского он со следователем не встречается, а о том, что убил Фёдора Павловича Карамазова, он говорит Ивану Карамазову, причём, уже ближе к концу романа. Впрочем, вопросы, которые задаёт «следователь», больше похожи на те, что по ходу чтения книги возникают у любого читателя, пытающегося понять, кто же лишил жизни Фёдора Павловича. Отвечает на них Смердяков пространно, часто отклоняясь от темы, захваченный самыми разными эмоциями.

Начинает он как «маленький человек», скромно сутулясь на своём стуле. Но даже изображая того, кто «знает своё место», он всё время выламывается из им же определённых для этой роли границ: скажем, не может не продемонстрировать своё знание изысканной французской кухни, не посетовать, что «французы нас не покорили»: «Совсем даже были бы другие порядки-с».

В какой-то момент он перестаёт замечать и «следователя», и публику, приглашённую на «публичный допрос»: тёмный задник сорван и отброшен, обнажая внутренний ад Смердякова. Допрос превращается в монолог, в моноспектакль. От скромного слуги и следа не остаётся: маска сброшена, сюртук, как душа, вывернут наизнанку. Да и на стуле ему уже не усидеть: тело сотрясает то ли приступ падучей, то ли ритм разрывающей его ненависти ко всему миру. «На кого один я здесь брошен? Нелюбим, неждан, нежелан!», - крик превращается в песню-зонг.

Погружённый в свой ад, Смердяков не желает нести за него ответственность. Он вступает в диалог с тем, кого считает виновным в содеянном им. Конечно, это Иван Карамазов. Но Ивана ведь здесь нет, его сквозь маленькие оконца этой адской стены видит только Смердяков. Да ведь и Ивану являлся невидимый другими чёрт. Для Смердякова таким чёртом-искусителем становится Иван.

Актёр Денис Секирин и тонок, и убедителен в сложных эмоциональных переходах. В том Смердякове, каким он становится к концу «допроса», и в помине нет «маленького человека». Но на протяжении всего спектакля есть большой актёр, заставивший трепетать сердца зрителей.

_{Оригинал на странице автора «ВКонтакте»}