Несовершенство — как одна из экзистенциальных данностей

Что такое сами по себе экзистенциальные данности? Это некие универсальные особенности человеческого существования, которые сопровождают нашу жизнь от рождения до смерти. Их специфика заключается в том, что все они порождают массу неприятных переживаний при их осознании, и, соответственно мы как существа, тянущиеся к комфорту, стараемся их по возможности избегать. Однако если этого избегания становится очень много, то, получается, предметом избегания становится сама жизнь. Это сопровождается зашкаливающим количеством тревоги, тоской и еще рядом других еще более неприятных переживаний, чем те, от которых мы бежим.

Смерть — наиболее яркое и страшное проявление одной из этих данностей — того, что всё во Вселенной временно и конечно. Наши сознания, как искры, загораются в бессознательной тьме мира, какое-то время горят (иногда складываясь в красивые созвездия с другими сознаниями), а потом, спустя некоторое время гаснут навсегда (не буду сейчас спорить с людьми, считающими иначе, просто обозначу, что для меня это так). Смерть — наиболее яркое, но не единственное проявление этого процесса, которые я и называю «временностью». Мы каждый день что-то да теряем, что-то утрачивается, заканчивается, изнашивается, разрушается. В конце концов, энтропию во Вселенной еще никто не отменял. И мы либо прячем голову от ужаса, либо учимся прощаться, горевать и утрачивать.

Почему еще и «несовершенство»? Оно, как данность, вовсе не мое изобретение, правда, я не помню, кто именно первым заговорил о нем как о части экзистенции. В этом мире нет ничего, что мы могли бы назвать совершенным, но при этом человеческая культура пронизана этим самым стремлением к совершенству. Здесь с нами сыграло злую шутку одно из несомненных достоинств нашего сознания — способность к абстрактному мышлению. Из реально существующих феноменов этого мира мы можем выделять некую «эссенцию», суть, и из этих вот абстракций формировать идеальные образы, которых попросту нет в круге земном. Идеальные пропорции человеческого тела, идеальное общество, идеальные отношения, идеальный человек. И с этим прокрустовым ложем огромного количества абстракций чуть ли не с самого рождения начинает биться обычный человек. А иногда и не успевает начать, если в каком-нибудь евгеническом обществе вас сразу же определили как «негодное» существо (в силу физических недостатков или, например, «неправильной» национальности/расы).

И этот внутренний конфликт между «как должно быть» и «как есть» с нами на всю жизнь, окрашивая её стыдом, завистью, виной, тревогой несоответствия. Можно от него вечно убегать или уверовать в собственную идеальность, или же имитируя ее, превращая себя в сплошное хроническое напряжение и страх разоблачения. Можно утонуть в ненависти к себе, если ощущаешь, что не справился с задачей стать «лучшей версией себя». Можно предъявлять претензии к миру за то, что он несправедлив (а должен быть, понятное дело, справедливым), или, например, решить, что мир как раз справедлив, а это значит, что ты заслужил всё то, что приходится на твою долю. Абстракции часто правят нашим сознанием, делая невозможным изучение того, что у нас уже есть, воплощенное, телесное, проявленное, но невидимое и ненавидимое из-за того, что они всегда хуже, чем стерильные идеалы.

Так что да, я считаю несовершенство одной из экзистенциальных данностей, с которой нам иметь дело всю жизнь. Альтернативой стремлению к идеалу я вижу любопытство к тому, что уже есть в нас, что в нас развивается и стремится быть проявленным, а что застыло, или же изгнано куда-то на задворки сознания как недостойное того, чтобы быть признанным. Это любопытство тоже ведет к развитию, и в некоторых случаях — к улучшению глубоко индивидуального нашего бытия (а не к абстрактно-хорошему «здоровью»). Но уж точно — не к лучшей версии себя.

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}