Внутренняя свобода и страх

Внутренняя свобода — как возможность делать выборы, опираясь на свои желания или ценности — чаще всего ограничена страхом. Ведь любой наш выбор имеет последствия, с которыми нам иметь дело, и эти последствия приводят не только к изменениям во внешней ситуации, но и к тому, что мы сталкиваемся с переживаниями, которые этими изменениями вызваны. И ведь далеко не всегда они позитивны. Страх и тревога здесь вполне объяснимы и часто естественны. Ведь если, например, решишься на переезд, на трудный разговор об отношениях, на смену работы и так далее, никто же не гарантирует, что всё пройдет хорошо. Вполне возможно что плохо. Страха может быть много и по поводу гораздо меньших выборов, не несущих столь серьезных перемен, но по-прежнему заряженных ощущением, что я «не переживу», если что-то пойдет не так. Поднять неудобную для партнера тему, признаться в любви (или в нелюбви...), рискнуть поступить так, как не понравится родственникам, провалить выступление... Да даже запостить какое-нибудь непопулярное мнение в соцсетях или вообще начать писать. Страх уничтожает свободу и загоняет нас в узкий коридор решений и поведения, который гарантирует, что мы не будем сталкиваться с чем-то непереносимым. Цена — мы идем не туда, куда хотим, а туда, где страха нет или его меньше.

Внутренняя свобода может обретаться с опытом, который говорит нам: какая бы боль ни пряталась за моими выборами, я смогу пройти через нее (будь то боль отвержения, невстречи, осознания сделанной серьезной ошибки, стыда, вины), и в конце концов ощутить, что буря улеглась, что душа успокоилась, и я обнаруживаю: я пережил те чувства, которые оказались невыносимыми, они закончились (хотя длились долго), а я продолжаюсь, сохраняя возможность для новых, в том числе и позитивных, переживаний. Внутренняя свобода — готовность идти туда, где возможен шторм, следуя за своей траекторией, а не траекторией страха (которая есть всегда). И на месте этой бури — я, всегда немного другой, всегда немного обновленный, на некоторое время даже умиротворенный и успокоенный, потому что не предал себя. Вот такая вот формула свободы...

Таким вот парадоксальным образом моя боль может сделать меня свободнее, дав опыт того, что всё можно пережить, даже когда кажется на пике боли, что это невозможно. И хорошим подспорьем может быть надежда. Но не та, которая имеет форму убежденности, что что-то будет хорошо, а та, которая, по словам В. Гавела, имеет форму уверенности в том, что что-то в происходящем и переживаемом мною имеет смысл, независимо от того, как оно обернется.

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}